На волнах оригами

Она положила руку на твердое плечо, ласково провела ею по длинным волосам и внезапным резким движением опрокинула на ноги музыканта чашечку кофе, стоящую рядом с ним на столе.

Поскольку Гектор был в темных джинсах и в темной же майке, то пятно напитка видно особо и не было, зато кофе был свежесваренным и горячим. Он дернулся от боли, но не вскочил и кричать не стал. Даже к салфеткам не потянулся. Единственное, дал недовольно знак бдительной охране, что все в порядке.

– И это все? Зря, мы могли бы провести чудесных, – тут Гектор взглянул на мобильник, лежащий на столе, – двадцать пять минут, которые у меня есть, прежде чем я уеду на саундчек.

Таких, как она, он видел тысячи. Видел и относился, как к мусору.

Нинка фыркнула."

"– Я не прикончу вас прямо тут только потому, что не хочу всю жизнь прятаться от фанатов. – Нинка слегка лукавила – неподалеку была охрана, ибо ходить без нее фронтмену рок-группы было категорически опасно.

– Единственное, что меня не разочаровало в вас, мистер Волосатая башка, – продолжала девушка, – это ваш голос.

Гектор поднял бровь. Кажется, он ждал, что она скажет, что он – отвратительный. Мерзкий. Скверный.

Равнодушие этот длинноволосый человек с хмурым взглядом не очень любил, и в этом они с Журавлем были очень похожи.

– Не получилось тебя уложить на лопатки, хоть поем, – пробормотала Нинка и сама себе налила винф.

Гектор сидел без особых эмоций на лице, словно ожидая, когда же пройдут эти двадцать минут, через которые он поедет на саундчек.

– Если бы ты была с самого начала такой, то заинтересовала бы, – признался он вдруг, наблюдая, как Журавль с аппетитом ест. Та чуть не закашлялась от этих слов.

– Правда? – подняла она на Гектора полный холодной расчетливой антипатии взгляд.