На волнах оригами

То ли дело было в моих чувствах к Антону, то ли я действительно поразилась масштабам и расчувствовалась – скорее, не музыкой, а самой атмосферой, созданной музыкантами и их поклонниками, но когда я смотрела их выступление, поняла совершенно точно, что они – талантливые ребята. Талантливые и настоящие. Настоящие дети рока.

Бушующий зал то утопал в мягком туманном свете софитов, то по нему били лазерные кислотные лучи, то вдруг замирал, погружаясь в дым. Элементов шоу было немало, но, конечно, все внимание было приковано к музыкантам, которые преобразились так, что я смотрела на них, как на чужих, не видя за брутальными образами реальных людей.

Кей казался мрачным чудовищем с алыми глазами и в кожаном плаще, который выглядел так, словно за его спиной развевались черные крылья. Его алые глаза смотрели ужасающе-отстраненно, а жесты были полны властности и силы. Он умело управлял толпой, и та откликалась на все его призывы. Ревела с восторгом, махала руками, прыгала, требовала новых и новых песен.

Толпа стала его водой, его стихией, им самим.

Глядя на то, что происходило на экране, я в какой-то момент сама задала себе вопрос – а точно ли я знаю этого человека в гриме и тяжелом кожаном плаще?..

Другие музыканты, впрочем, тоже не отставали.

Спокойный и флегматичный в жизни Арин на сцене позволял своему внутреннему миру прорываться наружу, и тогда я понимала, что в нем и Алине действительно течет одна кровь. На сцене Арин становился неуправляемым монстром, серым кардиналом сцены. Он подначивал толпу с таким зловещим залихватским видом, что мне удавалось лишь удивленно смотреть на него: на то, как он обливает себя водой прямо из бутылки и пуляет ее в зал, на то, как умело исполняет соло-партии, стоя на краю сцены, на то, как рычит что-то в микрофон, подпевая Кею.

Рэн веселился – постоянно шутил с залом, пожимал руки людей, стоящих близко к сцене, носился по ней с гитарой, и как он не запутался в тонне проводов, я понятия не имела. А когда на сцену вылезла вдруг какая-то шустрая фанатка, которую проворонила охрана, он вдруг галантно подал ей руку, помогая встать, и жарко поцеловал – поклонники приняли это на «ура».

Келле, наверное, приходилось тяжелее остальных – в отличие от парней он вынужден был сидеть на одном месте, но даже я, не искушенная в барабанах, вынуждена была оценить то, как он играл.