На волнах оригами

Что, неужели уже скучаешь? – усмехнулась ехидно Нинка.

– Мы расстались несколько часов назад, – устало сказала я. – Думаешь, я скучаю?

– Вы, влюбленные, все не алло, – заявила подруга уверенно. – Наверняка сидишь и ноешь. Зацеловываешь клеевский портрет. Пускаешь слюни на его шоколадный торс.

Я поморщилась.

– Но тебе повезло, – не переставала бодро вещать Журавль. – Твоя лучшая, невероятная, неповторимая и любимая подруга даст тебе пинок под зад и придаст бодрости и ускорения. Короче, Радова, сегодня идем в новый клуб.

– Я не хочу в клуб. Давай просто погуляем.

– Сначала сходим в клуб, а потом отправимся гулять по ночному городу в компании классных парней! Ты думаешь, твой певец ртом красавчик? Есть тысячи куда более классных! А, ты мне сейчас скажешь, что тебе не нужны эти тысячи, нужен только он один, да? Любовь делает из человека тряпку! – разошлась Нинка, и мне почему-то стало смешно от ее слов.

– Ну что ты так вздыхаешь, Радова? – возмутилась Нинка, которая была слишком бодрой, что показалось мне несколько подозрительным – с чего это ее так штормит? – Я тебе не преступление предлагаю совершить, а отдохнуть в приличном месте и с приличными людьми!

– Давай так: сначала просто встретимся, а потом решим, куда пойдем и что будем делать, – осторожно предложила я.

По Нинке, честно говоря, я соскучилась, и нескольких часов вчера утром в компании с ней мне не хватило. Хотелось столько всего рассказать, стольким поделиться и столько услышать, что я готова была встретиться с Журавлем прямо сейчас.

– Ладно-ладно, я так и знала, что ты – скучная особа и моих душевных порывов не оценишь, – проворчала Нинка.

Я только улыбнулась, и, кажется, подруга улыбнулась в ответ. По крайней мере, мне так показалось.

– Кстати, как подарочки, понравились? – спросила она, когда наша беседа уже подходила к концу.

– Понравились, конечно. Папа даже сказал… – И тут я осеклась и прикрыла глаза.