На волнах оригами

 – Боишься, что не выдержишь и продолжишь дело того чела, который на малышке платьице порвал?

– Типа того, – криво усмехнулся Келла, хотя боялся он совершенно не этого.

Он еще все-таки был – как сам считал – в добром здравии, дабы контролировать свои поступки и желания. Опасался он совершенно другого. Того, что останься с ним на всю оставшуюся ночь эта ведьма, она окончательно околдует его. А просить прощения и все такое он не намерен. Он не тряпка. Не подкаблучник. И не даст Королеве больше унижать себя.

– И куда мы ее денем? – спросил Рэн.

– Давай, в парке оставим на лавке, – предложил Келла, мотнув головой влево – слева от жилого комплекса как раз находился парк с высокими деревьями и многочисленными дорожками. В ночи он казался черным и зловещим.

– Ты дурак, Синий? – внимательно посмотрел на него друг. – Забавная, конечно, месть. Но ее там, по-моему, местные гоп-стоперы не только обчистят.

– Твоя правда, – вынужден был признать барабанщик. Он пытался не глядеть на Журавля, с ненавистью чувствуя, как плавится от мерзких непонятных чувств его железное сердце.

– В отель? – предложил хитрый Рэн.

– Идея, – оживился Келла. – Есть что поблизости?"

"– Это ты тут живешь, а не я, – хмыкнул гитарист. – Должен знать.

– Да я тут почти и не бываю, – нетерпеливо мотнул головой Келла.

В результате отель пришлось искать через Интернет.

Поблизости нашлось несколько частных гостиниц. И уже спустя полчаса в номер одной из них входили Рэн и Келла с Ниночкой на руках.

– Неплохой номерок, – Рэн, которого ситуация крайне развлекала, с размаху плюхнулся в мягкое кресло.

Келла уложил Нинку на огромную мягкую двуспальную кровать с белоснежными простынями.

– Неплохой, – согласился он. – Но не понимаю, зачем отваливать огромную сумму денег, если можно остановиться в хостеле.

Синеволосый не то, чтобы был жадным – чаще наоборот, но умел обходиться малым. Когда он еще до того, как играть в группе «На краю», путешествовал по стране, всегда так и делал – останавливался в хостелах или вообще у друзей, да и на каком-нибудь вокзале мог спокойно заснуть.

– У тебя психология нищеброда, – ухмыльнулся ехидный Рэн.