На волнах оригами

– Не хочу, – бросила Алина и гордо удалилась со свитой, шепнув Журавлю:

– Туалет, через десять минут."

"В планы Нины светиться в какой-то там передаче не входило – вдруг увидит отец и поймет, как она проводит свободное время, а потому она принялась очаровывать Алексея, вскоре и забывшего, зачем он сюда пришел. Когда Лукашевич опомнился, девушки уже и след простыл.

– Ну, ты и идиот, – проскрипел оператор. – Упустил таких цыпочек. Обе в кадре смотрелись бы шикарно.

– Отвяжись, – косо глянул на него ведущий, придя в себя и всматриваясь в пеструю танцующую толпу.

Клуб ему категорически не нравился своей вторичностью, но деньги за пиар уже были заплачены, более того, на них уже был куплен последний навороченный смартфон одной крайне известной компании – так что обратно не отдашь. Как хвалить это провинциальное убожество, завсегдатай лучших ночных заведений столицы представлял с трудом, хотя сие местечко, судя по всему, пользовалось популярностью – взять хотя бы толпу на входе.

«С нее и начну, – решил про себя Лукашевич. – Пусть расскажут, зачем в этот клоповник лезут».

А порядком заинтригованная Нина в это время шагала в туалет, мечтая о том, что сейчас разобьет этой наглой Лесковой куцее личико. По дороге она выпила еще один коктейльчик, отчего злость в ее крови увеличилась втрое.

– С дороги, – оттолкнула она плечом какую-то девицу и зашла в туалет.

Алина уже ждала ее – без подружек, что Журавля несколько удивило.

– Так что ты там пиликала, скрипка моя однострунная? – уже совсем другим голосом спросила Нина, входя в пустой светлый туалет, в котором по сравнению с танцполом была благословенная тишина – лишь негромко играла музыка. Алина, стоящая у раковины, даже и не посмотрела на соперницу – взгляд ее был направлен в глаза собственному отражению в большом прямоугольном зеркале.

– Передай подруге, что еще есть время все исправить, – сказала она. – Пусть оставит Дракона. И я обещаю, что забуду о ней.

В ее голосе не было сарказма, усмешек или иронии. Одно лишь только обещание и серьезность, и блондинке это не понравилось.

– Лескова, ты понимаешь, что больная? – прямо спросила Нина. – Тропинин тебя бросил. Выбрал ее.