На волнах оригами

Матвей улыбнулся и, пользуясь моментом, погладил ее по волосам – почти невесомо, но ласково, словно они и впрямь были парой.

– Ты говорить умеешь? – окончательно вышла из себя блондинка.

– Умею. Он уже ушел, – ответил, наконец, Матвей. Глаза его весело блестели. Журавль сощурилась. – Идем внутрь, дорогая? Друзья жаждут с тобой познакомиться. Они о тебе много слышали, как оказалось.

– Пять минут назад ты писал мне, что он тут, – медленно проговорила девушка, окидывая тяжелым взглядом парня. Идти с ним она никуда не собиралась.

– Ему хватило и минуты, чтобы сесть в тачку и свалить, – пожал широкими плечами Матвей.

И Нина вдруг поняла совершенно точно, что ее развели и что Келлы тут не было, а она – гордая, сильная и независимая женщина! – ухватилась за соломинку.

Ее обманули.

Она сама себя обманула.

– Ты, кусок навоза, – медленно проговорила Нинка, и в глазах ее зажегся опасный огонек. Если бы рядом была Катя, она посоветовала бы Матвею в спешном порядке делать ноги, ибо огонек этот был демоническим.

Наверное, окажись на ее месте другая девушка, она бы почувствовала себя растоптанной – таким коварным способом, используя силу эмоций, украли поцелуй, да еще какой! Нинка, однако, чувствовала себя не раздавленной, а еще более разъяренной – сейчас ярость ее достигла апогея.

Она не была бы сама собой, если не воспылала бы жаждой мести: немедленной и беспощадной.

– Хотел перед друзьями со мной поиграть? – зловеще уточнила она.

– Ты не так поняла, Нина, – отвечал Матвей лукаво. – Я тебе помог сегодня утром, будь добра, отплати мне той же монетой сейчас.

– Отплачу, – пообещала Журавль.

Голубые глаза ее цепким взглядом обвели стоянку. И прежде чем Матвей успел что-либо сказать или сделать, Нинка быстро сняла с себя туфли и в три прыжка оказалась около его машины – даже узкое платье не помешало. Каблуки были высокие и острые, а стекло не такое уж и прочное. Несколько ударов туфлями – и по переднему стеклу стала расползаться паутина трещин.

Вообще, по идее стоило бы уйти с гордо выпрямленной спиной, холодно улыбаясь, а затем нанести удар в спину, но Ниночке нужна была разрядка, и мстить хотелось прямо сейчас и прямо здесь.

– Ты что делаешь! – заорал потрясенный Матвей."

"Он знал, что у дяди ненормальная крестница, но не до такой же степени! Новенький автомобиль ему было откровенно жаль, да и друзья прилипли к окну бара, явно обалдев от происходящего.