На волнах оригами

Нина видела, как хорошо знакомые сильные руки с выступающими венами скользят по чужой спине, обнимают за чужую талию, гладят чужие волосы, запускают в них пальцы.

Она имела честь наблюдать, как чужие ладони касаются его живота и груди, чужие пальцы сжимают его плечи, чужие губы оставляют следы на шее.

Видела, как им хорошо вместе. Видела – и ничего не могла поделать с этим.

Единственное, чем она смогла ответить – поцелуем с Матвеем, которому слишком понравилась роль ее парня. Она лишь могла показать, что и ей неплохо без него.

Матвей понял, как нужно действовать. И когда Рыло зашел в лифт, племянник крестного подошел к ней и показушно поцеловал – так, чтобы Синий видел. И он смотрел на них до тех пор, пока створки лифта не закрылись, наблюдал, как ту, которую еще совсем недавно считал своей, свободно целует другой.

Правда, границу Матвей все же перешел – не стал делать вид, что это поцелуй, не ограничился простым касанием губ к губам, а решил провернуть все по-настоящему, и не ответить Нинка не могла, дабы не вызвать подозрения, хотя внутри у нее все против подобного бешено протестовало.

Нина, подыгрывая, терпеливо стойко сносила муки и делала вид, что в восторге. Чего не вытерпишь ради мести?

А Матвею явно нравилось целоваться, и он положил руку несколько ниже, чем то могла стерпеть находящаяся на грани взрыва Ниночка.

– Лапы убрал, – грубо оттолкнула она молодого человека, едва лишь закрылись створки лифта, из кроткого ангела превращаясь в разъяренного демона.

Глаза Матвея весело блеснули. Ему подобный опыт пришелся по вкусу.

– С детства ты подучилась, Ниночка, – весело объявил он.

– Правда? – делано скромно улыбнулась Журавль, и Матвей, ничего не подозревая, кивнул. – Я так рада, специально ради этого момента набиралась опыта, – продолжала она сладким голоском, – чтобы ты оценил. А теперь оцени-ка это, дорогой.

И она с силой наступила ему на ногу, так, что Матвей едва не взвыл.

– А ты горячая штучка, Нина, – усмехнулся он, ничуть не обидевшись.

Нинка вместо ответа сощурилась.

– Спасибо за помощь, дорогой. Можешь идти, – велела она железным голосом. – Или еще добавлю.

Как раз в то время сонная Катя открыла дверь – после расставания с Кеем она еще не успела уснуть, лишь просто легла в постель, а после в дверь позвонили.

– Ты? – жутко удивилась Радова, думая, что спит.