Метанойя

Впрочем, разве не может быть то и другое одновременно?

* * *Уединившем в дальнем уголке почти пустого в это время дня кафе, они сделали заказ, и полковник попросил:

— Наташа, давай не сразу о делах, а? Расскажи, как ты жила все эти годы?

— Да как жила? — пожала плечами майор, — Как и все, наверное. На пятом курсе предложили работать в КГБ. Я согласилась, поэтому, после получения диплома пошла учиться дальше.

— Высшая школа КГБ? — то ли спросил, то ли констатировал Шатунов.

— Да, — просто ответила Норикова, — с тех пор и служу в органах.

И предотвращая следующий вопрос продолжила:

— Замужем не была, детей нет.

— Почему? — несколько ошеломленно спросил Игорь."

"— По кочану! — весело засмеялась она. — Не сложилось как-то. Но сейчас живем вместе с одним мужчиной, он предлагает расписаться, а я боюсь чего-то. Странно, да? Обычно бывает наоборот.

— Любишь его? — серьезно спросил Игорь.

— Очень! — так же серьезно и честно ответила она.

— Тогда не валяй дурака и выходи за него. Рожай детей, из тебя получится очень хорошая мама.

— Так! — Норикова хлопнула по столу ладошкой. — Обо мне поговорили, теперь твоя очередь.

— А то ты не знаешь про меня все? Ведь наверняка читала личное дело? — прищурился он.

Она лишь неопределенно пожала плечами.

— Я женат, очень люблю свою жену и сына. Полковник ГРУ, работаю в штаб-квартире здесь рядом, — он мотнул головой куда-то в сторону.

— Я всегда была уверена, что ты далеко пойдешь. Генерала скоро дадут?

— Давно бы дали, да должности пока нет подходящей, — на этот раз он пожал плечами, — генералов у нас много, а должностей генеральских мало.

— Стихи еще пишешь? — неожиданно спросила она.

Он с удивлением взглянул на нее:

— Ты и это помнишь?

Вместо ответа она продекламировала:

Мой милый мальчик, мой клоун бедный,зачем смеёшься над шуткой смерти?Нам смерть как мать, и мы как детивсю жизнь стремимся в объятья смерти…Мы ищем счастье, находим скукузеленым змием любви постельной.И сон кошмарный нам вечно в руку,как дух печальный зимы метельной.

— Да, пожалуй, это одно из лучших. Но сейчас почти не пишу, не до стихов как-то. Да и Муза-покровительница, видно, с другим поэтом роман закрутила. Они, это музы, такие ветреные!

Он тряхнул головой, как бы отгоняя нахлынувшие воспоминания и произнес:

— Ну, о жизни поговорили, давай теперь о деле. Слушаю тебя внимательно.