Метанойя

Наталья Васильевна, водя ложечкой по только что принесенному мороженому, задумчиво кивнула и посмотрела ему прямо в глаза:

— Я вхожу в состав следственной группы, занимающейся покушением на Путина и убийством Горбачева.

И хотя Шатунов ждал этих слов, внутри у него что-то оборвалось. Все же, была крохотная надежда, что ему не придется обманывать некогда любимого человека. Даже если любовь давно ушла. Но, видно не судьба. Поэтому он удивленно произнес:

— Да ты, Наталья, оказывается, очень ценный кадр. Наверняка, это расследование получили лучшим из лучших, а я никогда не сомневался, что ты именно из таких.

— Игорь, хватит! Не до шуток. Ты один из подозреваемых. Догадываешься, почему?

— Ну, два и два здесь сложить нетрудно. Полковник, диверсант, аналитик, родился и вырос в Узбекистане — идеальный кандидат на роль обиженного развалом СССР мстителя. К тому же не генерал, хотя давно должен бы быть им. Значит, есть обида и на начальство. Все верно?

— Ты и правда отличный аналитик, — кивнула Норикова.

— Много нас таких, подходящих под этот портрет?

— Не очень, но есть несколько человек.

— И что же ты от меня хочешь, майор?

— Я не верю, что это ты, — продолжая смотреть ему в глаза, ответила Наташа. Вернее так: мне очень не хочется верить в это. И поэтому мне нужен твой совет. Это явно военные и кому, как не тебе, лучше разбираться в таких вещах. Поможешь?

— Конечно, Наташа. Даже не сомневайся, помогу, чем смогу. Но только потому, что это ты просишь. Так сказать, по старой дружбе. Потому что мне, если честно, ничуть не жаль ни Путина, ни Горбачева, такую страну развалили!

Полковник Шатунов ни на секунду не поверил бывшей возлюбленной.

Он и правда был профессионалом до мозга костей и именно поэтому понимал, что профессионал всегда подозревает всех и никому не верит. А то, что Наташа профессионал было понятно уже из того, что она член команды по расследованию самого громкого преступления, пожалуй, что и во всем мире. И сейчас он восхищался ее блестящим ходом — привлечь его к раскрытию самого себя! И он не смог бы придумать ничего лучшего. И ведь отказать он ей не может, Ай, да Наташка! Ай, да молодец! Здесь важно не переигрывать, не строить из себя ура-патриота вновь созданной Федерации, и говорить как можно больше правды. Это азы разведки: чем больше правды в твоих словах, тем меньше шансов, что ты сам запутаешься в своих показаниях. Поэтому он решил не скрывать ничего: да, недоволен, да обижен, да, не жалеет жертв — получили за дело.