Скандальная история старой девы

– Больше за Есю и за… моего ребёнка.

– Тебе стоило сразу рассказать мне, что Радимир проявил к тебе интерес.

И снова этот приказной тон и скрытое недовольство.

Я возмущённо фыркаю, резко отворачиваюсь, беру заварник и принимаюсь наливать чай в кружку:

– Рассказать моему мучителю, что меня хочет мучать кто-то другой?

– Я бы избавился от него.

Я молча беру кружку и поворачиваюсь. Рагнар смотрит прямо на меня. Я подхожу и протягиваю ему чай. Он не двигается, лишь смотрит, ожидая.

– Подойди ближе.

Я делаю осторожный шаг вперёд, всё ещё держа кружку на вытянутой руке. Норду просто нужно вытащить руку из воды и взять проклятый чай, но он медлит.

– Ближе, Анна, не укушу же я тебя, – вкрадчивый голос дракона вызывает поток мурашек на спине.

Я делаю ещё шаг и замираю. Потому что мельком успеваю увидеть, что Рагнар голый. Совсем. Это логично, ведь он моется, но почему-то лицезрев этот факт, я чувствую, как сердце подскакивает к горлу.

От горячей воды идёт жар.

Дракон вытаскивает руку из воды, капли скатываются с его пальцев, и когда он берёт кружку, мимолётно касается моей кожи.

Всё внутри меня сжимается. Я делаю шаг назад, стараясь, чтобы это не выглядело как бегство.

Дракон отпивает, не отводя от меня глаз, и горячая жидкость обжигает не его – меня. Потому что он пьёт, а я будто чувствую это губами.

– Откуда этот шрам на груди? Получил в какой-то битве? – спрашиваю я, и тут же ругаю себя за любопытство.

Брови дракона сходятся на переносице. В глазах появляется что-то тёмное.

– Не в битве. Его нанесла женщина.

Сказать, что я ошарашена, это ничего не сказать. Никогда бы не подумала, что женщина может быть настолько бесстрашной. Рагнар – настоящая скала из мышц и бурлящей в нём силы. И к тому же, он – дракон.

Вдруг вспоминаются слова Хаука. Он говорил, что у Норда есть причины не доверять женщинам.

– Эта женщина, которая оставила шрам, твоя бывшая возлюбленная? Она пыталась убить тебя? – спрашиваю я, не скрывая вспыхнувшего любопытства.

Рагнар тихо смеётся:

– С чего ты вдруг стала интересоваться моей жизнью?

Я пожимаю плечами. Не хочет говорить, ну и не надо.

– Как продвигается расследование смерти Милы? – спрашиваю я, опуская голову и рассматривая щербинки на каменном полу.