Мертвый кролик, живой кролик

Термометр показывал, что температура за последние два часа упала на шесть градусов.

Он взглянул на тучу, закрывшую небо. Туча опустилась так низко, что почти лежала на лобовом стекле. Бабкин прибавил скорость: ему не хотелось пробираться через овраг под ледяным дождем.

– Макар, я снова в Красных Холмах, думаю, Егор прячется у соседа, Василия Севостьянова, – продиктовал он голосовое сообщение. – У пацана был с собой миноискатель, а Севостьянов – бывший сапер. Наберу, когда что-то выяснится.

Он оставил машину за кустами в стороне от оврага, чтобы Егор не заметил его из окна и не сбежал.

В окнах не горел свет.

– Черт!

Сергей ускорил шаг и почти побежал вниз, то и дело оскальзываясь. Может, старик с мальчиком сидят перед телевизором, потому и нет света… Но чутье подсказывало ему, что причина не в этом. Что-то произошло.

Форточка открыта, но изнутри не доносится ни звука. «Если бы уехали, закрыли бы». Бабкин поднялся на крыльцо, толкнул дверь.

Никого.

В прихожей стояли две пары сапог большого размера, калоши и разношенные мужские ботинки с облезлым мыском. Севостьянов ушел в тапочках?

Сергей вернулся на крыльцо и заметил рюкзак и пакет, которые кто-то запихнул глубоко под лавку. Он узнал рюкзак – с ним Егор Забелин сбежал из дома.

Теперь он почти не сомневался, что найдет два трупа. Но когда Сергей подошел к сараю, тот оказался заперт снаружи. Дверь подперли лопатой, и так прочно, что Бабкин только со второй попытки выдернул ее из земли.

Он распахнул дверь, готовый к чему угодно, – и едва не споткнулся о неподвижное тело. Севостьянов лежал на полу. Бабкин решил, что старик мертв, но, прижав пальцы к шее, нащупал слабое биение пульса. Он приподнял его и расслышал тихий стон.

– Потерпи, отец.

Затащив Севостьянова в дом, Бабкин положил его на постель. Щелкнул выключателем, наклонился к нему.

– Где мальчик? Василий, где Егор?

Тот слабо мотнул головой.

По шее и подбородку Севостьянова потекли струйки. Сергей осторожно промокнул их полотенцем.

– Егор вернулся к обеду… – пробормотал тот. – Я ему говорю: принеси закуску. А потом ничего не помню…

– Кто тебя ударил?

Севостьянов качнул головой, показывая, что не знает.