Мертвый кролик, живой кролик

«Стоп», – сказал себе Сергей.

У Мордовина пацан был без миноискателя. Может, конечно, успел припрятать где-нибудь в кустах. Но Бабкин хорошо помнил участок: лысый, неуютный. Там сложно замаскировать ящик.

Значит, миноискатель появился в промежутке между поездкой к Мордовину и Колодаеву. Должно быть, Егор вспомнил про кулон. Или ему кто-то подсказал.

Смутная догадка забрезжила у Бабкина в голове. Миноискатель…

Где парнишка его раздобыл?

Если взял в аренду, откуда деньги? Юрий редко выдавал сыновьям карманные.

Колодаев пытался откупиться от Егора, считая, что тот подослан своим отцом.

Однако миноискатель появился раньше.

Бабкин крутился вокруг миноискателя, как пес вокруг столба с метками. По описанию Колодаева, пацан был одет не по погоде легко, только вокруг шеи обмотан яркий шарф. Кто-то пытался позаботиться о Егоре?

«Или пацан просто спер шарф на рынке».

Но миноискатель на рынке не сопрешь…

Сергея будто обожгло. Он вытащил телефон, набрал номер матери Забелина. Но в последний миг отчего-то заколебался и не стал вызывать абонента.

Вместо этого он позвонил Лёне.

– Привет, это Сергей, – торопливо сказал он, услышав в трубке полудетский голос. – Насчет твоего брата у меня пока нет новостей, но я хотел у тебя кое-что спросить. Помнишь вашего соседа по даче, Василия?

– Да, конечно, – отозвался Леня. – Он играл с нами, угощал печеньем и в целом производил впечатление молчаливого, но доброжелательного человека.

Бабкин крякнул про себя.

– Ты не помнишь, кем работал этот молчаливый доброжелательный человек?"

"– Он служил сапером, – не задумываясь, ответил Леня.

 – В детстве профессия военного казалась мне полной романтики, и я смотрел на дядю Васю как на героя.

– А когда подрос? – не удержался Сергей.

– Я осознал, что служба в армии далека от моих романтических представлений, – серьезно ответил Леня. – Но дядя Вася не стал мне от этого менее симпатичен.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

– Вот же хитрый старый хрен!

Бабкин гнал в Красные Холмы. Вдоль дороги зажглись фонари.

Их свет как будто плыл над дорогой, вместо того чтобы делать видимыми глубокие ямы и небрежные заплатки на асфальтовом полотне. Когда Сергей въехал в лес, отделявший деревню от шоссе, стало совсем темно. Деревья по обеим сторонам дороги стояли не шелохнувшись. Бабкин открыл окно, но вместо лесного шума услышал только работу мотора и хруст веток под колесами.

Что-то зловещее и странное было в этом беззвучии. Он взглянул на часы: еще нет и семи.