Крылья феникса

Сильный толчок, вышибающий из легких весь воздух, — и я, теряя опору, лечу вниз.

Еще успела увидеть практически безумный от собственного бессилия и ярости взгляд Нориана, а потом сорвалась с небесного острова… и полетела прямо в черную бездну, которой сейчас воспринималось ночное небо.

Ветер здесь всегда был особенным. Каждый раз, выходя на балкон дома Нориана или оказываясь в саду, я замечала его. Свободный и свежий, он наполнял легкие, помогал дышать ровно и глубоко, приносил аромат затаенной надежды и веры в лучшее будущее.

Но сейчас ветер был горьким и колючим. Ударял в спину мощным потоком, точно желая поддержать, но не имея возможности это сделать. А еще он оказался ледяным — здесь, за пределами покрывающего небесный остров защитного купола. Выступившие на глазах слезы заиндевели. Вместе с короткими вздохами, которыми я ловила морозный воздух, с губ срывалось облако белого пара. Раздуваемый ветром подол платья напоминал парус.

Бесконечность. Я нередко задумывалась над тем, что она такое.

Это падение в бездну тоже было бесконечным, и, казалось, что когда-то я уже проживала его. Что так же, как и сейчас, летела вниз, навстречу неминуемой смерти, только тогда небо оставалось высоко надо мной, а теперь черной вуалью окружало со всех сторон."

"Звуки исчезли, поглощенные темнотой.

Мыслей почти не осталось, лишь душу терзала нестерпимая боль сожаления. Мне было не особенно жаль саму себя — пусть моя жизнь оказалась недолгой, но я прожила несколько по-настоящему ярких мгновений. Мне было мучительно горько за Нориана, за совершенное по отношению к нему предательство.

Доктор Шайн… Почему никто не подумал, что он сам мог передать Санди кровь из своих запасов? Почему я забыла о том, как, найдя дневник, расспрашивала его об Аэллине Лейстон? Ведь мне еще тогда показалось, что он о чем-то недоговаривает… А откуда ему было о ней знать, если эта легенда известна только фениксам?

Последние отголоски мыслей унес ветер, выпивший и остатки не успевших замерзнуть слез.

— Я люблю тебя, Нориан, — прошептала пересохшими губами запоздалое признание.