Крылья феникса

Стараясь делать глубокие вдохи и следить за дыханием, я снова закрыла глаза. Так было проще успокоиться и поверить, что я вижу черноту лишь потому, что смежила веки.

Какая все-таки ирония… Люди так боятся тьмы, прячутся от нее, бегут, не выходят на улицы по ночам, только бы не столкнуться с ее порождениями. А она всегда рядом — неотступно, неуловимо. Чтобы встретиться с ней лицом к лицу, достаточно лишь закрыть глаза. Чтобы подпустить ее совсем близко, нужно лишь ослепнуть…

Вскоре мне удалось вновь заснуть, а когда я проснулась в следующий раз, увидела рядом знакомый светящийся силуэт.

— Лорд Снэш! — тут же вырвалось само.

— Доброе утро, Ида, — судя по голосу, он улыбался. — Могу я попросить тебя называть меня по имени?

Не находись я в горизонтальном положении, упала бы.

— Вас? По имени? — со смесью недоверия и неуверенности переспросила я.

— Меня зовут Нориан, — явно с той же улыбкой напомнил он и, не дав мне ответить, спросил: — Как ты себя чувствуешь?

Прислушавшись к себе, я обнаружила, что мне стало намного лучше.

— Спасибо, гораздо лучше. — Я невольно ответила на его улыбку. — Сейчас утро?

— Одиннадцать часов утра, — подтвердил он.

— Разве… — Я замялась. — Разве вам не нужно проводить занятия в институте?

На этот раз Нориан помедлил, прежде чем ответить.

— Сегодня занятия отменены, — наконец произнес он.

Нехорошее предчувствие, охватившее меня минувшим вечером, окрепло и переросло в подозрение.

— Что-то произошло, да? Вы поэтому вчера задержались?

Как и предполагалось, рассказывать об этом Нориан не хотел. Но, видимо рассудив, что если я не буду знать наверняка, то напридумываю себе еще больших ужасов, сообщил:

— Прорыв. Теперь они происходят практически каждую ночь. Вчера один из самых серьезных произошел прямо возле института.

Мое сердце упало.

— Это может быть связано с Алексой? — взволнованно спросила я. — Она может как-то ослаблять барьер или притягивать тьму?

Нориан вздохнул.

— На барьер действительно воздействуют изнутри, пытаясь его ослабить уже не в первый раз. Но дело не в Алексе. Она ни при чем.

— Но как же…

— Она действительно страдает сомнамбулизмом, — ответил он на мой недосказанный вопрос. — Мне об этом известно давно, как и леди Лейдаль. Ее отец генерал Найрес подавил крупнейшее восстание, среди участников которого были те, кто впустил в себя тьму. Это не прошло для него бесследно.