Красив. Богат. Женат

- Из-за тебя отцу вчера скорую вызывали, - звенит в трубке голос Инги, - ты доволен? Этого же добивался?

- Что с ним?

- Сердце!

- Сейчас нормально все?

- Капельницы прописали, - бросает грубо, - мать там на измене… Передает тебе пламенный привет!

- Что, снова я во всем виноват? – хмыкаю, не пряча саркастические нотки, - твой отец попутал берега, Ина. И предложение уйти на заслуженный отдых – самое мягкое наказание.

- По тебе тоже ударит, Кравцов, - проговаривает ехидно, - ты его ставленник, вы повязаны.

- Уже ударило, Ина.

- Братска?.. Что это?

- Город такой. В Сибири, - вещаю воодушевленно, - может, ну его, этот развод? Начнем все с нуля. В Братске.

Слышу, как прыснув в трубку, она начинает заливисто смеяться. Смех у нее красивый, когда-то полюбил ее и за него тоже.

- Спасибо, но нет, - хохочет Инга, - я на Каса Контента улетаю. Буду тосковать по тебе оттуда.

- А может, все-таки, в Братск?

- Позови Греховцеву, посмотрим, как она бросит МГУ и поедет за тобой в Сибирь.

Тоже смеюсь. И весело, и облегчение колоссальное от того, что действительно, будто из паутины выбрался и только сейчас жить начинаю.

- На развод не забудь приехать.

- Да пошел ты, - смех обрывается, - с адвокатом моим разговаривать будешь. Я с тобой лично встречаться не намерена.

- Не стану настаивать, Ин. Хорошего отдыха.

- Козел.

Проверки закончились вчера. Естественно, ничего не нашли, а Филатову намекнули на пенсию, после чего у старика незамедлительно случился сердечный приступ.

Братск – от начала и до конца импровизация с целью порадовать бывшую жену и залечить ее израненную моим предательством душу.

Отбившись, отключаю телефон. Стюардесса проводит инструктаж, пассажиры пристегивают ремни. Самолет идет на взлет.

Марину предупредил, а сказала она своим родным или нет – не знаю. Если да, то Герман и его сыновья уже ждут меня как «самого дорогого гостя»

Пздц. Стремно признавать, но встреча с Маришкиными родными заставляет нервничать больше, чем разговор с Ингой, ее отцом и всеми проверками вместе взятыми.

Хочу быть услышанным и понятым. И не хочу, чтобы малыш плакала.

В аэропорту беру такси и называю адрес Греховцевых. По дороге покупаю цветы и звоню Марине.

- Ты правда прилетел? - лепечет испуганно, - папа дома.

- Отлично.

Слышу, как судорожно затягивается воздухом, и меня ее волнения одновременно беспокоят и вставляют.