Козлёнок Алёнушка

Я вспомнила, что видела в коридоре одинокий стул, хотела принести его в палату, но Степан опередил меня:

– Садись на койку, – велел муж, вышел, через пару секунд появился с колченогим стулом и обратился к Феде:

– Что случилось?

Глава тридцать седьмая

– Машина меня сбила, – вздохнул Лебедев.

– Где? – уточнил Дмитриев.

– Да тут, неподалеку, – загудел Федя.

– Когда это произошло? – не утихал Степан.

– Сегодня утром, – ответил Лебедев.

– И где ты остальное время провел? – налетела на новоиспеченного супруга Лена.

– Да меня обманули, – сказал Лебедев, – предложили работу, условия показались мне выгодными, надо было посидеть с котами.

– С котами? – повторил Майоров. – С животными?

– Мужик уезжал на несколько дней в командировку, – объяснил Лебедев, – а домработница заболела. Куда кошаков деть? Он стал искать кэтситтера.

– Это кто? – не поняла я.

– Есть бебиситтер, за детьми смотрит, – снисходительно пояснил Лебедев, – а те, кто домашних питомцев стережет, они кэт- или догситтеры.

– Какой на … ситтер! – взвизгнула Лена.

– Зая, я мужик, должен деньги в дом приносить, – гордо заявил Лебедев, – тебе шубу купить хочу. Из рыси.

– У меня полно шуб, – только сильнее рассердилась Лена.

– Вернемся к главной теме, – прервал дискуссию Степан. – Куда вы поехали?

– В лес неподалеку, – махнул рукой Федор, – еле дом нашел. Дверь открыта оказалась, вошел, она хлоп-с! И заперлась.

– Захлопнулась, – поправил Филипп.

– Не! Ее снаружи кто-то на ключ закрыл, – вздохнул Федя, – потом свет погас! Отопление выключилось! Я хотел выйти, да не мог открыть створку.

– Интересная ситуация, – протянул Степан. – А коты как себя вели?

– Не было их там, – взвился Федор, – никаких животных я не видел! В избе одна комната и кухня. Все. Из мебели табуретка да стол, на нем бутылка с водой, стакан. Воды немного, пальца на четыре. Я прифигел.

– Не стоило этого делать, – укоризненно заметил Филипп."

"– Хорошо советы раздавать, – рассердился Лебедев. – Я раскинул мозгами, принял решение: или входную дверь сломаю, или какие-то ставни разнесу. Опустошил стакан и… темнота. Очнулся от вопля. Надо мной баба стоит, ногой в бок пинает, орет:

– Пьянь, рвань, дрянь, кто тебе разрешил в чужой дом залезть?

А у меня голова винтом кружится, ноги трясутся, тошнит, желудок к горлу прилип.