Королевство грез

Тогда он разрешил связать себя, отчасти из-за того, чтобы его людям не пришлось рисковать головой, вступив за него в бой, отчасти из-за того, что был в тот момент слишком ошеломлен, чтобы обращать на это внимание.

Однако к нынешнему вечеру неистовая ярость переросла в зловещее спокойствие. Попытавшись снова связать его по окончании ужина, Греверли вдруг обнаружил, что лежит на полу с крепко впившимся в шею кожаным шнурком, а потемневший от злости Ройс склонился над ним всего в нескольких дюймах.

– Только попробуй еще раз меня связать, – прошипел Ройс сквозь зубы, – и я перережу тебе глотку через пять минут после разговора с Генрихом.

Корчась от неожиданности и испуга, Греверли все-таки умудрился выдохнуть:

– Через пять минут после разговора с королем… ты будешь на пути… к виселице!

Не отдавая себе отчета, Ройс усилил хватку, и когда противник начал задыхаться, опомнился и отпустил, хорошенько встряхнув. Греверли, сверкая ненавидящим взглядом, с трудом, пошатываясь, поднялся на ноги, но не отдал приказа солдатам Генриха схватить и связать Ройса.

Однако теперь, прождав вызова от короля пару недель, Ройс начал задумываться, не достиг ли Генрих полного согласия со своим личным советником. Он глядел в ночную тьму, наполненную обычным для Лондона зловонием от сточных вод, помоек и экскрементов, и пытался разгадать причину явного нежелания Генриха встретиться с ним и побеседовать о причинах содержания Ройса под стражей.

Он знал Генриха уже двенадцать лет, сражался за него на поле битвы при Босворте[10], был свидетелем провозглашения Генриха королем и его коронования прямо на этом поле. Признавая заслуги Ройса в той битве, Генрих в тот же день возвел его в рыцари, невзирая на возраст – Ройсу минуло всего семнадцать. Собственно говоря, это и было его первым королевским деянием.

Ройс одерживал для него победы, и с каждым следующим его блестящим подвигом Генрих легче добивался уступок – без кровопролития – от врагов Англии и личных недругов. В результате Ройс получил в награду четырнадцать поместий и состояние, превратившее его в одного из богатейших людей Англии.