Командир

После этого поехал в лагерь и довольно долго беседовал с топтунами, как я их невольно прозвал про себя.

Им я велел перебираться в Минск, по сути, отправив их с задачей пойти туда, не знаю куда, и найти то, не знаю что. Шутка, конечно, но такая, не особо весёлая.

Я попросил ребят присмотреться к командирам реммастерских или, может, директорам заводов с подходящим для ремонта бронетехники оборудованием. Желательно нарыть на них серьезные компрометирующие сведения, чтобы в перспективе можно было прихватить их за жабры и заставить поработать на благо нашего подразделения.

После этого я устроил что-то вроде короткого совещания с командирами, накидав им задач, требующих решения, на время моего отсутствия. И только закончив с этим, со спокойной душой направился к зданию УНКВД.

Кое-каких документов от начальника управления для брата набралось на приличного размера саквояж, который при мне запечатали и передали под роспись.

Собственно, задерживаться здесь я не стал и отправился на аэродром, где и планировал ждать вылета, тем более что там меня ждало койко-место, на котором я смог бы отдохнуть.

Москва в этот раз встретила, хотя было ещё утро, солнцем и удушающей жарой.

Вроде бы температура почти как белорусская, но почему-то в городе жара переносится в разы тяжелее, чем на природе. Не знаю, почему так, но вот есть такое ощущение.

В этот раз меня здесь никто не встречал, поэтому до города пришлось добираться на попутке. При этом сразу домой я не поехал, вместо этого устроился в первой же попавшейся гостинице, благо нашлось место для командировочного.

Документы приняли без проблем, и мы уже вместе с братом отправились домой. Он, хоть с лица у него не сходило хмурое выражение, явно обрадовался моему появлению, да и словами это подтвердил.

— Спасибо, что приехал.

На это я только плечами пожал, как бы обозначая, что я в принципе не мог поступить иначе.

Похороны были для этого времени пышными и многолюдными. Я даже не предполагал, что соберётся столько народа. Но отметил я все это краем сознания, потому что находился в непонятном состоянии и мало что замечал вокруг себя.