Худшие подруги

Мама, как обычно, нарядная и взволнованная… Будто я играю не в школьной постановке, а в Большом драматическом театре… Папа с Маней сидят не такие торжественные и воодушевленные, но я очень рада, что они здесь. Сестра жует круассаны и наверняка шелестит упаковкой всякий раз, когда достает новый. Ох, если она не успеет слопать их до начала спектакля и будет мешать артистам… Я всю душу из нее после спектакля вытрясу!

Отыскиваю взглядом Тасю. Подруга сидит в предпоследнем ряду и со скучающим видом оглядывает собравшихся.

Я рада, что Тася пришла. Обычно мы никогда не пропускаем мероприятия друг друга, правда, из-за нашей ссоры я прогуляла несколько игр Козырь… Но как же хорошо, что мы наладили наши отношения, и я теперь могу поболеть за подругу и искренне ею гордиться.

Мне хочется высунуться из-за кулис и помахать родителям и Тасе, но в последнюю секунду я сдерживаюсь. В зале замечаю Лизу Коробкину и прячусь за тяжелой портьерой. Ведь мы с Тасей по-прежнему делаем вид, что находимся в ссоре.

– Аля, у тебя есть булавка? – кричит мне в ухо расстроенным голосом девочка из нашей труппы – Юля Иванова.

– Что у тебя случилось? – оборачиваюсь я.

– Замок… на юбке… – чуть не плачет Юля.

– Дай посмотрю!

По счастливой случайности кто-то из девчонок находит булавку и протягивает мне. Мы гурьбой собираемся вокруг Юли и пытаемся починить молнию на юбке. Взволнованно шушукаемся и смеемся.

– Аля, а шпилька есть? Запасная… Пучок разваливается.

– У меня есть!

– Девочки, помогите!

По очереди я помогаю каждой девчонке, которая обращается ко мне.

Где помаду поправить, где прическу… Периодически все-таки не могу сдержаться и скашиваю глаза в сторону Макара. Теперь Бойко тоже периодически кидает на меня задумчивый взгляд. Один раз я не сдерживаюсь и улыбаюсь ему, и Макар растерянно улыбается уголком рта мне в ответ.

Первое и второе действия мы отрабатываем как на духу. Когда я нахожусь на сцене рядом с Макаром, то не чувствую от него былой обиды, что немного обескураживает.

Со своей ролью я пока справляюсь отлично и, в очередной раз убежав за кулисы, с облегчением выдыхаю. Слышу, как на сцене путается в словах Дымарский. Запинается и блеет что-то невразумительное, а из зала доносятся несмелые смешки. Да, за несколько месяцев Олег успел завоевать авторитет среди старшеклассников, но с драмкружком у него явно не сложилось. Кто-то из зрителей не хочет обижать Олега, а кто-то откровенно ржет. Уже ясно, что сцена – не для него.