Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Пришелец не обратил на это внимания, он с интересом разглядывал одного из Белых Львов:

— Вей-о! Приятель, я тебя знаю! Как твой нос, не зажил?.. Красиво она тогда тебя… по носу… потом хотела ухо отрезать…

Нхари-дэр возбужденно зашептал что-то Светочу. Как ни тихо он говорил, чуткие уши придворных уловили: «грайанский колдун…» Эти страшные слова тут же негромко расплескались по комнате.

А пришелец уже отвернулся от стражника:

— Нхари-дэр! И ты тут… смотритель ковра и прочих тряпок… Что смотришь, будто первый раз меня увидел? Это ж я! Ралидж Разящий Вздор… то есть Взор… в общем, не уходи, ты мне еще нужен будешь!

— Чужеземец! — возопил Нхари-дэр, отчаянно пытаясь спасти положение.

— Да-а? — обрадовался грайанец. — Который — Светоч? Вот этот? Ой, как хорошо!

Острия копий охранников почти касались груди незваного гостя, но тот не замечал их.

— Я ж сюда и хотел попасть! К Светочу! Ну и решил — напрямик, из-под земли… а то начнут посылать от одного вельможи к другому… сплошная тоска и время зря тратится.

Светоч не знал, чего можно ожидать от этого невероятного человека, которого Нхари-дэр назвал колдуном. Поэтому, временно оставив без внимания немыслимую дерзость грайанца, повелитель сказал сдержанно:

— Чужеземец, ты либо великий воин, либо могущественный маг, если сумел пройти через владения злобных нарров и остаться живым…

— Нарры? — нахмурился пришелец, припоминая. — Нарры, нарры… Ах, нарры! — Ралидж просиял. — Такие лупоглазые, шестилапые, да? С нестрижеными когтями? Я еще о них все время спотыкался… Пра-авильно! Хорошо, что я вспомнил!

Он небрежно отвел ладонью от своей груди копье ближайшего охранника, приподнялся и заорал в сторону черного проема:

— Все в порядке, ребята, можете расходиться! Я тут пока сам!.

Смятение придворных грозило перерасти в панику. Светоч чуть повысил голос, но интонации остались суховато-сдержанными:

— Кто-нибудь, закройте вход в подземелье… Зачем ты хотел увидеть меня, Ралидж Разящий Взор?"

"— А из-за Нурайны, — не смущаясь, отозвался тот.

Светоч не был трусом — вернее, он был уверен в своей неуязвимости, в мужестве своих охранников. В другое время наглость чужеземца, колдун он или нет, вызвала бы у повелителя лишь гнев.