Отец моего жениха

Господи, как хорошо, что я сегодня себя привела в порядок - ноги раздвинуть не стыдно. А если не стыдно, то я их раздвигаю. Рязанское гостеприимство. Облизываю вмиг пересохшие губы и шепчу.

- Хочу тебя.

Сергей касается влажных от возбуждения складок и несколько раз проводит по ним, прежде чем погрузить вглубь меня два пальца. Я выдаю все свои готовность и возбуждение: почти встаю в мостик и жалобно стону. Ох, и это ведь только пальцы. Как ему удается так на меня действовать? Слышится звук разрывающейся фольги и через пару мгновений мне между ног упирается массивная головка члена.

Сергей направляет себя рукой, глядя мне глаза.

- Расслабься, - успеваю услышать, перед тем как он входит в меня длинным глубоким толчком. Позволяет моему крику разлететься по воздуху спальни, после чего закрывает мой рот своим.

Боже. Меня трахает Сергей. Бывший отец моего парня. То есть отец моего бывшего парня. Имеет меня сурово и беспощадно, прижимая к кровати горячим телом, расширяет мои бедные узкие внутренности под свой богатый крупный размер.

Его рот отрывается от моего, но лицо по-прежнему близко, так что я могу пересчитать каждую ресницу. Они у него густые, времени уйдет много, но я, блин, никуда не хочу уходить. Хочу стонать и охать под ним часами, потому что впервые понимаю, каково это, когда тобой обладает мужчина.

- Черт, черт, боже мой.

- Мне нравится, когда ты произносишь мое имя.

Ох, а мне тоже нравится его произносить.

- Сергей, Сергей, Сергей....

Молотов чертыхается и резким движением переворачивает нас так, что теперь я сижу на нем верхом.

- Двигайся, - отрывисто приказывает он, накрывая горячими ладонями мои бедра.

Я упираюсь ладонями ему в живот, ощущая как напрягаются мышцы пресса под моими пальцами, и приподнимаюсь бедрами вверх.

- Не останавливайся, - гипнотизирует глазами мою грудь, раскачивающуюся в такт движениям, от чего я чувствую внезапный прилив смущения. Машинально перемещаю ладони на соски, но Сергей берет меня за локти и отводит руки в сторону.

Боже, он хочет смотреть. Боже, боже. Господи, прости, что я так часто поминаю тебя всуе.