Отец моего жениха

- Я, Юля, в сексе привык только брать и на утешение не способен.

А вот на это у меня, к счастью, ответ находится.

- И снова ты ошибаешься на счет меня, Сергей. Мне твои утешение и жалость не нужны. Я здесь не для этого.

И все равно не шевелится. Скала, а не мужик. Но черта с два я отсюда уйду. Потому что даже в темноте и через брюки вижу, что он меня хочет. Да, такую скалку не спрятать.

Поддеваю большими пальцами резинку хлопоковых шорт и тяну их вниз под пристальным взгляд Сергея. Господи, никогда не раздевалась для мужчины.

Я переступаю через упавшие шорты и иду к нему навстречу. Смущение? Не, не слышала. Не тогда, когда он смотрит на меня так, словно готов проглотить. Его смуглая кожа - магнит и меня к нему тянет. Хочу его руки на себе и мужскую жадность. И потому продолжаю идти. Один шаг, два, три, четыре. Задираю подбородок и смотрю ему в глаза.

- Пожалеешь ведь, дурочка, - коротким движением вперед Молотов преодолевает последние сантиметры, разделяющие нас. Теперь его грудь прижата к моей: обжигает и распаляет. Одна ладонь на пояснице, другая сжимает мой затылок. Шершавая щетина царапает подбородок, пряное древесное дыхание проникает в ноздри одновременно с вторжением языка в мой рот. Я обвиваю его шею обеими руками и жадно отдаюсь нашему слиянию: жмусь к нему сильнее, целую глубоко и страстно, как чувствую.

- Уйти уже не получится, - предупреждает он и, оторвав меня от пола, сваливает на кровать.

Теперь Сергей возвышается надо мной: изучает глазами мое тело, пока растегивает ремень на брюках. Я больше не чувствую себя раскованной соблазнительницей - смена наших ролей витает в воздухе предвкушением и опасностью. В его движениях нет суеты и неловкости: есть решимость и уверенность, от чего ко мне приходит четкое осознания того, что он взрослый опытный мужчина, а я... Да у меня помимо Димы всего один парень был.