Хозяйка старой пасеки

Наверное, мозоли на моих руках царапнули личико. Варенька вскочила, фыркая, точно кошка.

— Вы… Вы! — воскликнула она, возмущенно глядя то на меня, то на кузена.

— Я предупреждал, что девице нечего делать на месте преступления, — скучным голосом произнес Стрельцов.

— Сухарь! Чурбан бесчувственный! Будочник!

Девушка подхватила юбки и вылетела из комнаты. Легкие шаги прошелестели по анфиладе, заторопились вниз по лестнице.

— Схожу за ней, успокою, — вздохнула я.

— Не стоит, — пожал плечами Стрельцов. — Далеко не убежит.

Словно опровергая его слова, раздался треск дерева и вскрик. На какой-то миг я восхитилась этой девицей — умеет же оказываться в центре внимания. Но тут же устыдилась сама себя: в крике было слишком много неподдельной боли, чтобы счесть его очередной причудой.

Ругнувшись, я понеслась туда. Стрельцов опередил меня на полдороге. Сзади отдувался доктор — в таком возрасте бегать было наверняка не слишком полезно.

В следующий миг я выбежала на последний поворот лестницы, и желание смеяться пропало.

Варенька подтянула к себе одну ногу, обхватив руками лодыжку. Стрельцов растерянно топтался рядом. По лицу девушки струились слезы. Видно было, что ей стоит немалых усилий не разреветься в голос, как ребенку. Я осторожно отвела ее ладони, проглотила ругательство: стопа была неестественно вывернута. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что произошло. Ступенька проломилась, девушка вцепилась в перила, и старое, изъеденное жуками дерево не выдержало даже ее комариного веса.

— Плачь, если хочешь, — сказала я. — Это в самом деле очень больно.

Она шмыгнула носом, покачала головой.

— Женщина должна уметь переносить боль без слез и жалоб.

Девушка явно повторяла с чьих-то чужих слов, и мне захотелось сказать ее воспитателям много ласкового. Я поднялась.

— Я схожу достану из колодца холодной воды для примочки. Надеюсь, там только вывих, а не перелом.

Иван Михайлович озабоченно покачал головой.

— Погодите с водой. Куда ее можно уложить?

Еще бы я сама знала. Впрочем, утром, обследуя дом в поисках кухни, я видела что-то вроде гостиной. Туда мы и отнесли пострадавшую, уложили на диван. Варенька тут же села, старательно поправляя юбки.

— Кирилл Аркадьевич, оставьте нас, — велел доктор.