Ян (не) для Янки

 – Мог! Но ты не стал! Ты отказался от меня, бросив на прощание глупую записку, и сбежал! А сейчас, оставшись не у дел, вернулся…

– Ты же ничего не знаешь, Янка! – в смятении бурчит Шахов и уверенно подходит ближе.

– Как бы то ни было, я счастлива, Яник! Рада, что Мишину удалось помешать тебе совершить ошибку! Диана тебе не пара. Такие, как она, умеют только разрушать, – перевожу дыхание и до крови кусаю губы. Чертово откровение не приносит облегчения от слова «совсем».

– Янка, – просит Шах, но я снова его перебиваю!

– Тут больше не ёкает! – ладонью касаюсь груди.

 – «Нас» нет. Никогда не было. Теперь вижу. «Мы» не важны!

– Ты же ничего не знаешь! – Ян грубо хватает меня за плечи, в секунду преодолев оставшееся расстояние между нами, и начинает трясти. – Ничего не знаешь!

Его пальцы обжигают кожу, а отчаяние в серебристо-стальных глазах выворачивает наизнанку.

– Отпусти! – я все же срываюсь в слезы. Непослушные и едкие, они, как всегда, совершенно не вовремя заволакивают обзор.

– Я дождался экспертизы! – наплевав на мои попытки освободиться, вопит Шахов. – Еще вчера я обнимал тебя и знал, что никакие мы с тобой не родственники! Это все фальшь! Слышишь? Нет никакого нельзя!

Глупая! Я думала, что больнее некуда. Оказывается, есть! Это же каким нужно быть подонком, чтобы так искусно врать? Перестаю брыкаться и закрываю глаза. Видеть Шахова сейчас выше моих сил…

– За что ты со мной так? – из груди вырывается глухой стон, а тело непослушно обмякает.

Ноги ватные и едва удерживают меня рядом с Шахом. Руки безжизненно висят вдоль тела. Еще вчера я молила небеса о чуде! Готова была на все, лишь бы не быть Яну сестрой! Сегодня же чертова правда окончательно добивает меня. Он знал! Он все знал! Но все равно выбрал не меня!

– Я не мог поступить иначе! Не мог! – Ян перестает меня трясти, но из рук не выпускает. – Посмотри на меня, Даяна! Позволь мне все объяснить!

Не сопротивляюсь, на это просто нет сил. Я раздавлена. Сломлена.

Теперь понимаю все оттенки глупого «неважно», столько раз произнесенного за день."

"– У меня не было ни единого шанса отказаться от свадьбы! Видит Бог, я пытался! – сбивчивое дыхание Яна касается моей щеки. Впервые его близость раздражает! Я ничего не слышу! Не хочу слышать! Все, что мне нужно сейчас, чтобы Шахов вместе со своим отцом исчез из моей жизни. – Я тебе ничего не сказал, поскольку был уверен, что так тебе будет проще меня отпустить.