Ян (не) для Янки

Отчаянные крики Агнессы и обещания отца, всё уладить. Опустошённый взгляд Ди и бесконечные вспышки фотокамер!

Я вылетаю из ЗАГСа следом за Демидом. Вот только, если его свобода внезапно оборвалась, моя – впервые за долгие годы позволяет вдохнуть полной грудью! На ходу стягиваю удушливую бабочку и тесный пиджак. Подставляю нос холодным лучам солнца и ощущаю себя до неприличия счастливым! Ловлю такси, оставив кортеж из лимузинов гостям со стороны невесты, и мчу домой, попутно набирая номер Яны: мне терпится сказать ей правду.

Я так взволнован и обескуражен, что не придаю значения пустым гудкам. Тороплю таксиста и проклинаю пробки! Не дожидаюсь лифта, стремглав перепрыгивая через кучу ступенек, и не удивляюсь приоткрытой двери в квартиру. Но сто́ит переступить порог, столбенею. Под звуки бьющего по ушам голоса диктора с новостного канала внезапно понимаю, что опоздал!

– Это неважно! – перекрикивает шум телевизора Филатов.

– Ты прав! – отвечает Даяна, нежась в его объятиях.

 – Шахов свой выбор сделал.

Они так увлечены друг другом, что совершенно не замечают меня. Не чувствуют, как сжигаю их взглядом и сам сгораю дотла от вспыхнувшей ревности.

– Даян… – Фил нежно касается ладонь волос моей Яны, а та лбом утыкается в его плечо.

– Он выбрал не меня, – произносит отчаянно. – Всё остальное теперь неважно!

Глава 30. Даяна

– Саш, а Ян с Бельской успели расписаться? – не знаю, на что надеюсь, да и понимаю, что для меня ничего не изменится, но отчего-то хочется верить, что свою главную ошибку Шахов все же не совершил.

– Это неважно! – взбудоражено отвечает Филатов, все еще находящийся под впечатлением от ареста Бельского. Да, что греха таить, я и сама в шоке.

Фил касается моей головы, бережно запутывается пальцами в волосах. В очередной раз мне начинает казаться, что знает он гораздо больше, чем говорит. Но тащить каждое слово из него клещами не хочу. Будет желание – расскажет сам.

– Ты прав! – киваю, старательно отгоняя от себя мысли о Яне.

 – Шахов свой выбор сделал.

– Даян, – голос Фила пропитан тошнотворной жалостью. Неужели он не понимает, как она унижает?

Я не верю и никогда не поверю, что человека можно заставить жениться… Бред! Да и с Бельской я Шахова видела своими глазами… Их поцелуи, объятия, улыбки… Такое же не подделаешь? Или в универе его тоже вынуждали быть с ней? Волшебство нашей с Яном ночи моментально меркнет, теряется в пучине отравляющих воспоминаний.