Я (не) ведьма

Я рассказала ему и волку о загадочном разговоре с феей.

— Флёр-де-Фарин поможет мне, только если я убью Манилу. У меня всего две недели. Но как убить ведьму, если не известны ни способ ее одолеть, ни место, где она может прятаться?

— А сестра знает? — уточнил Рэндел.

— Иногда мне кажется, что Стелла знает все, — ответила я, поколебавшись.

— Пиши письмо, — велел Рэндел. — Я отправляюсь сейчас же и привезу тебе книгу и ответ.

— Но дорогу замело!

Рэндел вдруг схватил мое лицо в ладони, словно рядом не было моего мужа, и сказал:

— Даже если мне придется лететь или рыть в снегу ходы, как землеройке, я привезу все, что тебе нужно.

Я не стала напоминать ему, что фея не верила в его силу против ведьмы, и только сказала:

— Мне страшно разлучаться с тобой. Я боюсь снова потерять тебя.

— И не потеряешь, — заявил он с такой уверенностью, будто возомнил себя посланником небес. — А в мое отсутствие Чед присмотрит за тобой. Так, братишка?

Волк заворчал, и его ворчание можно было понять, как согласие.

— И еще я приставлю к тебе Йоргена и Лаэрда, — говорил Рэндел, и я видела, что мыслями он уже далеко за перевалом. — Только будь добра — не заколдуй их снова. Иначе тогда я их точно повешу.

— Обещаю, — прошептала я.

Он посмотрел на мои губы, но целовать не стал.

— Пиши письмо, — сказал он. — Я отправлюсь в дорогу на рассвете.

На рассвете Рэндел уехал, увозя мое письмо Стелле, и потянулись томительные дни ожидания, когда от меня, как и прежде, ничего не зависело.

Прошла неделя, и свекровь снова завела разговоры об убийстве упырей.

"А потом началась метель, и теперь мне виделись совсем другие кошмары — мне снилось как Рэндел замерзает где-то в пути, и я нахожу среди сугробов его мертвое тело — окоченевшее, с заиндевелыми бровями и ресницами, с губами, покрытыми коркой льда.

Прошло восемь дней, девять…

Наступил десятый день, и мне было совсем не весело.