Фредерика

Одним взглядом приведя их обоих в состояние застывших тупиц, он сказал:

— Кто-нибудь из вас — нет, ты уже ранен, Уолтер, не так ли?.. Ты, Джеймс, сможешь дойти до Верхней Уимпол-стрит? Попроси мистера Джессеми Мерривилла явиться сюда за собакой немедленно!

Но только эти слова слетели с его губ, как раздался звон колокольчика и звонивший так рванул шнур, что лорд вздрогнул. Уолтер направился открывать дверь, и был чуть не сбит с ног ворвавшимся мистером Джессеми Мерривиллом, следом за которым появился его брат.

— Я пришел за своей собакой, дома ли его светлость? Я должен… Назад, Лафф! Сидеть!… О, сэр, это вы! Я прошу прощения! Мне очень жаль, я сразу же вскочил на извозчика, как только Фредерика сказала мне, потому что я сразу понял, что должно было произойти; и как она могла подумать, что Лафф пойдет за чужим человеком, но женщины такие непонятливые! Умоляю, простите!

— Ничего! — сказал лорд. — Я счастлив видеть тебя! Между прочим, я как раз собирался послать за тобой, никто из моих людей не сумел уговорить Лаффа покинуть мой дом.

— Конечно, он не ушел бы! Надеюсь, он никого не покусал? Он не бешеный, но мог испугаться, что его хотят украсть…

— Ах, вот оно что! — сказал лорд. — Значит, он был введен в заблуждение, но, наверное, Уолтер сам виноват, что не сумел прояснить ему ситуацию. Не волнуйся, мой мальчик! Уолтеру нравится, когда его кусают большие собаки, так же как и Уикену, правда, Уикен?

— Животное, милорд, — с достоинством ответил Уикен, — не зашло так далеко, чтобы укусить меня.

— Он сделает это, если ты не перестанешь называть его животным. Ах, Феликс, как поживаешь? Что же тебя привело сюда?

— Я хотел вас видеть, очень! — сказал Феликс, с обаятельной улыбкой глядя на маркиза.

— Ты пугаешь меня!

Джессеми, которого Уолтер застенчиво уверял, что укус несерьезный, обернулся при этих словах и горячо воскликнул:

— Я ни за что не позволил бы ему надоедать вам здесь, сэр! Он собрался со мной, и я испугался, что если столкнул бы его со ступенек, он бы попал под колеса экипажа, поэтому пришлось пустить его в коляску.

Но неукротимый братец бесцеремонно перебил его, посоветовав ему не быть таким занудой. Затем он поднял свои ангельские глазки на Алверстока и сказал:

— Вы обещали, что сводите меня посмотреть на пневматический лифт, кузен Алверсток, и я подумал, что вы могли забыть и мне следовало вам напомнить.