Фредерика

Но, главное, он отказался продолжать церемонию, независимо от того, есть препятствия или нет, так как мы оказались шайкой безбожников, если не сказать хуже. Потом Мерривилл заявил, что он умывает руки, и раз я все сорвал, то отвечаю и за последствия. И, разозленный, удалился. Что тоже было кстати.

— Очень кстати! — сказала Фредерика. — Что же было дальше?

— Ну, мне удалось убедить викария оставить нас в ризнице, пока мисс Мерривилл не успокоится. Как только я избавился от него и мисс Мерривилл перестала плакать, я… я поговорил с ними! Сказал, как недостойна их затея, и так далее.

— Виноват! Я действительно намекнул, что ему не стоит так увлекаться.

— Да, он сказал мне об этом, но думаю, что и до этого у него были опасения. Я решился сказать ему, что вам нет никакого дела до его женитьбы, но вы наверняка бы урезали его содержание, если бы он таким обманным путем устроил свой брак.

— Однако ты хорошо меня знаешь, мой мальчик! Ну и что, испугался он, что я обреку его на бедность?

— О нет! Он сказал, что собирался выйти в отставку и попытаться заняться сельским хозяйством где-нибудь в центральных графствах, — сдержанно добавил Тревор.

— О господи! Но если его не пугала перспектива лишения денег, то чего же он боялся? Как, черт возьми, еще я мог помешать его женитьбе?

— Оказывается, он думал, — сказал Тревор, и лицо его стало непроницаемым, — что вы могли услать его за границу с какой-нибудь дипломатической миссией.

На мгновение возникла оглушительная тишина, и потом обе женщины разразились хохотом."

"— Но я сказал ему, — продолжал Тревор, — что, по-моему, это не в вашей власти.

— И ты был прав! — сказал Алверсток, закрыв лицо рукой. — Я также сказал ему, — надеюсь, вы не против, сэр, — что он должен все рассказать вам и попросить вас уладить все с миссис Даунтри.

— А со мной? — спросила Фредерика.

— Ну конечно! — сказал он. — И об этом я ему сказал. Вообще-то я собирался, — поскольку мисс Мерривилл заявила, что не может вернуться сюда, мэм, а я не знал, куда еще ее отправить, — отвезти их обоих к вам, сэр, в Алверсток-хауз.

— Спасибо, Чарльз! И что же спасло меня от этого кошмара?

Впервые за всю его речь голос Чарльза прозвучал неуверенно.

— Даунтри вспомнил, что оставил письмо своей матушке, приказав дворецкому вручить его ровно в полдень.