Фредерика

 — Эндимион глупец, но не подлец, моя милая Элиза! Он бы ни за что не женился на Черис по особому разрешению, но без согласия ее опекуна.

— Но если не ты ее опекун, то кто же?

Маркиз не ответил. Он с интересом смотрел на Фредерику и видел, как она напряглась.

— Гарри! — проговорила она. — Гарри!

— Вот как?

Она быстро поднялась, и отчаяние в ее глазах сменилось глубоким возмущением.

— Как он мог? Ну, как он мог? Помочь Черис с этим губительным браком, помочь ей обмануть меня, зная, как я отношусь к этому! А она! Ясно, почему она проплакала весь завтрак, с таким-то камнем на совести!

— Правда? — сказал лорд с любопытством.

— Не знаю и знать не хочу! — отрезала Фредерика, которая стала ходить по комнате, словно ее ярость требовала физического выхода.

— Да и никому это не интересно, — согласилась Элиза. — В самом деле, Вернон, перестань кривляться! Это же тебе не комедия!

— Но очень напоминает ее! — ответил он.

— Вы бы так же думали, если бы это касалось ваших сестер? — возмущенно обратилась к нему Фредерика.

— Моя дорогая, безусловно! Например, Луизы! Или нет, я бы предпочел увидеть Августу в этой роли!

Она вздохнула и хихикнула, не в силах подавить приступ смеха.

— Так-то лучше! — ободрил он ее. — Давайте теперь спокойно разберемся, без горячки.

Она не отвечала, но через секунду вернулась к дивану и села.

— Если все это правда, то поделать уже ничего нельзя, не так ли? Если бы я еще получше изучил это письмо, то наверняка бы обнаружилось, что бесполезно думать, что вам удалось бы предотвратить свадьбу, которая, должно быть, уже состоялась.

Она уныло улыбнулась.

— В самом деле, я напрасно посылала за вами. Простите меня, кузен!

— Э нет, совсем не напрасно! — сказал он. — Конечно, и не в моих силах было помешать этому браку, Фредерика, но зато я избавил вас от ненужных сомнений по этому поводу. Что мы должны сделать? Оставить все как есть.

— Но почему же она не согласилась на это? — вмешалась Элиза.

— Черис самая красивая девушка в Лондоне, с чудесными манерами и замечательным характером. Ее нельзя назвать очень умной, но умоляю, разве мужчинам когда-нибудь нравились умные женщины?

— Это не единственная причина, по которой она не согласилась, — ответил он.