Эксклюзивный мачо

– Мы еще поговорим об этом… в соответствую­щем месте…

Тагаев сгреб его за ворот рубашки и сказал тихо, но, как всегда, впечатляюще:

– Ты жив, потому что она так захотела. – По­хлопал по плечу и ласково добавил: – Топай.

Петр Викентьевич обрадовался мне, а когда со­образил, что меня вновь чрезвычайно заинтересова­ли его догадки о кознях предполагаемых врагов, воспрял духом и приободрился.

– Я вам с самого начала говорил, эти убийства каким-то образом направлены против меня.

Я с ним согласилась и еще два дня ухлопала на разные вопросы и напрасные поиски.

Третий день начался с хорошей вести. Лялин чувствовал себя неплохо, и его разрешили навес­тить. Он лежал бледный, с черными кругами у глаз, сам на себя похожий только усами. Увидев меня, он весело усмехнулся и подмигнул.

– Привет, – сказал Лялин тихо.

– Привет, – разулыбалась я, устроившись на стуле. – Как ты?

– Нормально. Скоро встану.

– Ты поторопись, мне уже ох как неймется. По­мнишь, что обещал?

– Это я в бреду, – хихикнул Лялин.

– Вот так всегда.

Лялин продемонстрировал мне кулак и весело заржал, чем меня порадовал. Не иначе как в самом деле на поправку пошел, а круги под глазами – ерун­да, пройдет.

– Додразнишься, – заявил он.

– Да я внутренне всегда готова. Ты только команду дай. Вот хоть сейчас, пока медсестры нет.

Он покачал головой, страшно довольный, и бурк­нул:

– Охота тебе смеяться над женатым человеком. – Потом взял меня за руку и вздохнул: – Рассказы­вай.

– О моей любви и ожидании неземного бла­женства?

– О том, что раскопать успела.

– Нет, я только о любви. Все остальное тебе про­тивопоказано. Хочешь, я красочно обрисую…

– Ты меня на грех-то не наводи.

– Так это как раз моя мечта: предаться с тобой пороку…

– Ольга, – сказал он и взглянул сурово, а я вздох­нула:

– Лялин, нельзя тебе о делах думать. Вот вста­нешь…

– Нет, ты смерти моей хочешь, – разозлился он. – Чтоб я здесь бревном лежал и мыслями себя изводил… Докладывай.

– Первое и основное: мне очень без тебя сквер­но, мой друг и товарищ.

Далее я доходчиво, но коротко поведала о том, что успела разузнать, пока Лялин находился без со­знания. Он слушал, кивал, не задал ни одного вопроса, что было удивительно.

– Значит, вернулись к исходной точке?

– Вернулись, – сокрушенно кивнула я.

– Чувство у меня какое-то странное, – пожало­вался Лялин.