Её (мой) ребенок (СИ)

— Спросил её про отца, очевидно, она его не знает. Точно не вот этот вот, — киваю я с отвращением на банкира. — В ее версии, отец в Африке дрессирует Львов.

Медведев тихо угорает.

— С юмором у тебя Кошкина, да?

— Не без этого, — вздыхаю я.

— Я, Лёва, не догоняю, ты банально тупишь сейчас или у тебя на фоне произошедшего когнитивное расстройство какое-то?

— В смысле?

— Хм… Давай посчитаем. Тебе — двадцать девять. Алене — шесть. Отнимаем год беременности. Получаем твои двадцать два…

Тупо смотрю в стену. В груди вдруг судорожно сжимается от страха.

Открываю рот, чтобы опровергнуть эту невозможную версию. Отрицательно качаю головой.

— И прибавляем ничем больше неоправданное сходство Лены и Алены.

Открывая фотки на телефоне, сует мне в лицо.

Мля… точно… это же не Лена!.. Вот на второй фотке — Алёнка!

Оо…

— Прибавляем эту дичь про отца — дрессировщика «Львов». Явный троллинг со стороны бывшей. Ну нет другого варианта, Лева. Не тупи.

— Этого быть не может! — подлетаю я на ноги. — Не может! Категорически! Понял? Не моя она!

— Категорически, Лёва, это когда ты своими причиндалами в женщину не тыкал.

— Аленка — не моя дочь.

— Не понимаю, почему тебя так пенит эта версия? — хмурится Медведев.

— Потому что!

Падаю обратно на лавочку.

Поставив локти на колени прячу лицо в ладонях.

Ты же не сделала бы так, правда, Кошкина? Ты, конечно, жестокая принципиальная сучка. Временами.

Но это совсем зашквар!

Ты бы так не сделала с нами, правда?

Или — сделала бы?…

Поворачиваюсь к терпеливо сидящему рядом Медведю.

— Но… если бы она была моя… Разве не должна была мне Марьяна дать шанс на отцовство? Ну хоть мизерный… Просто сообщить!

— Откуда я знаю, что ты там выкинул, Лёва? Просто так беременные жены от мужей не уходят. Тем более — к маме. Может, нажестил, напугал…

— Напугал?! Кошку?? — с недоумением смотрю на него. — Ты чего, Медведев? Ты семь лет меня знаешь.

— Обидел, может.

— А она меня не обидела?! Ребенок при чем здесь?!

— Я, Лёва, не психолог. Я не знаю. Но вернулась она же к тебе после той конференции.

— Я принять её должен был?! После гулек с другим мужиком?!

— После гулек — нет. После конференции — да. И здесь большой вопрос правомерности твоих интерпретаций.

— Ой, всё! — раздраженно взмахиваю я руками. — Все со стороны охрененно мудрые и адекватные, пока сами в такую ситуацию не влипают! Вспомни себя, Марью свою и Зайца.