Лисья нора

Аарон и Ники двинулись за ним. Гуськом они спустились по лестнице, все в черном, кроме Нила, который маячил посередине светлым пятном. В машине, как и в прошлый раз, он сел сзади, зажатый с обеих сторон близнецами. Едва он пристегнулся, как Ники, обернувшись с переднего сиденья, кинул ему на колени пакет. Заглянув внутрь, Нил увидел черную ткань.

В прошлую поездку почти весь путь компания проделала молча; на этот раз обстоятельства поменялись: таблетка обеспечивала Эндрю еще примерно час бодрости. Ники и Эндрю всю дорогу болтали про кино и музыку, при этом Эндрю из духа противоречия горячо оспаривал каждое слово Хэммика.

В ресторанчике «У красотки» сегодня было так же людно, как в их прошлый приезд, но им повезло: выезжавший автомобиль как раз освободил место на стоянке. Припарковавшись, Ники победно вскинул кулак, и все пятеро вошли внутрь. В очереди к столикам перед ними стояло еще две компании.

– Нужно определиться с количеством крекеров. Ты будешь?"

"– А у меня есть выбор?

– С сегодняшнего дня – есть.

Нил хоть и не поверил, но все равно отрицательно покачал головой. Эндрю указал ему на пакет с одеждой, а сам направился к стойке за крекерами. Нил поискал глазами табличку уборной, однако Ники похлопал его по плечу и повел за собой. В туалете он вывалил вещи из пакета на полку перед зеркалом и сразу заметил, что одежда не та, что в прошлый раз.

– Тут все новое.

– Дважды выходить в свет в одном и том же – дурной тон, – улыбнулся Ники.

– Больше не покупай мне шмотки.

– Да, конечно. В следующий раз, когда Эндрю прикажет тебя одеть, я отвечу ему: нет, мол, и все. Уже вижу, как мило закончится наша беседа, – закатил глаза Хэммик.

– Тогда давай я отдам тебе деньги.

– Как бы это выразиться… – Ники на секунду задумался, подбирая слова, потом решил сказать напрямик: – Ты, конечно, можешь потратить свое бабло, но, если Эндрю хочет покупать тебе вещи, не дергайся.

– У меня есть деньги, – отрезал Нил, – и подачки мне не нужны.

– Да ну? – Ники смерил Нила многозначительным взглядом.

Нил замер в недоумении. Получается, Эндрю умолчал не только о его познаниях в немецком, но и о деньгах? То есть не выдал ни одной тайны, за исключением цветных линз.