Дьявол кроется в мелочах

— Моя секретарша ночью, когда было совершено убийство Ровенского, приезжала сюда, чтобы бросить бутылку с зажигательной смесью в окно Сониной квартиры, — быстро и четко доложил Феодосий. — Сначала она не могла решиться, а потому отсиживалась вон там, за водонапорной будкой. Оттуда она увидела, как из соседнего подъезда вышел молодой человек и зашел в подъезд, в котором живет Соня и жили Галактионовы. По описанию сначала я, а потом и Соня опознали молодого человека как Арсения Воеводина, детского друга и одноклассника Дениса.

— Я видела его на похоронах Николая Модестовича, — добавила Соня. — И очень удивилась. Они не могли быть знакомы, но тем не менее Арсений пришел на эти похороны.

— Он — двоюродный племянник Ровенского, — сказал Бунин.

— Как?

— Его мать — двоюродная сестра профессора. Воеводины жили бедно и неоднократно обращались к Ровенскому за помощью. А тот отказывал. Говорил, что каждый сам пробивает свою дорогу в жизни. Ладно, пошли. Будем надеяться, что он дома.

Они зашли в подъезд, где жил Арсений, поднялись на нужный этаж, нажали на кнопочку звонка.

За дверью послышалось шлепанье босых ног, затем дверь открылась, и на пороге возник сам Арсений, в трусах и мятой футболке.

— Оба-на, нежданчик, как говорится. Каким ветром вас ко мне занесло?

— Где Настя, сволочь? — Денис кинулся в атаку, ворвался в коридор квартиры, чудовищно захламленный и грязный, прижал Арсения к вешалке с одеждой, схватил за горло. Тот заскулил и начал вырываться.

— Э-э-э, молодой человек. — Бунин переступил порог, железной рукой оторвал Дениса от его нечаянной жертвы, толчком в спину отправил Арсения в сторону кухни.

— О чем? — Парень испуганно озирался, видимо, не понимая, от кого ему грозят большие неприятности — от Дениса с его бешеными глазами или от этого спокойного внешне человека, глаза которого выражали лишь железную волю. А тут еще и Сонька со своим ухажером.

— Когда вы в последний раз видели Настю Пальникову?

— А кто это? — Арсений шлепнулся на табуретку, жалобно смотрел на всех остальных снизу вверх. — Я не знаю никакой Насти.