Дядя самых честных правил 10

Нет, быстрее, быстрее домой! Нужно срочно нагонять упущенное и брать всё в свои руки.

* * *Я старался не афишировать возвращение. Саблин пообещал не докладывать начальству о моём прибытии. Незачем императрице и двору давать знать раньше времени, пока я не разобрался в ситуации. В Воронеже мы тоже сохраняли инкогнито, к чему хозяин гостиницы отнёсся с пониманием — всего двадцать рублей, и он записал бы нас в гостевую книгу хоть путешествующими монашками. Впрочем, у скрытности нашлась и обратная, неудобная сторона.

— Я выкупил весь вагон, Константин Платонович, — доложил Киж, присоединяясь к нам за обедом в ресторации при гостинице. — Отправляемся вечером в девять часов.

— Спасибо, Дмитрий Иванович. Никаких новостей не слышал? Что вообще творится в стране?

— Все разговоры только о войне, Константин Платонович. — Киж налил себе из графина полный бокал и сделал большой глоток. После десятка лет воздержания он дорвался до выпивки и отдавался своей страсти при каждом удобном случае. — Новости из Петербурга в провинцию доходят с большим опозданием и становятся совершенно неправдоподобными, а про Алеутское княжество здесь почти никто и не слышал.

Я кивнул и продолжил обедать. Собственно, я и не рассчитывал узнать здесь что-то полезное. Полную картину смогу получить только в Злобино. А пока надо набраться терпения и ещё немного подождать.

— Сударыня, разрешите представиться! Арбузов Николай Иванович, дворянин.

Возле нашего столика возник молодой человек. Одетый несколько вычурно, с наглым выражением на лице и пьяными глазами.

— Разрешите пригласить вас на прогулку?

— Сударыня не в настроении знакомиться с вами, юноша, — я окинул его тяжёлым взглядом. — А вам стоило бы поучиться манерам, прежде чем пытаться заводить знакомства.

На лице Арбузова мелькнула радость, и он уставился на меня с вызовом.

— Я не с вами разговариваю, сударь!

Подпоручик шагнул вперёд, встал рядом с наглецом и выпалил:

— Не вмешивайтесь в чужой разговор! Вы деревенщина, ничего не смыслящая в политесе!

Судя по всему, эти двое приняли нас за провинциалов и явно нарывались на скандал.

— Судари, идите проспитесь. А после, когда вы придёте в себя, я буду ждать ваших извинений.

— Да как! Вы! Смеете! Штафирка кисейная! Говорить такое мне! Офицеру!

Таня напряглась и сжала в руке вилку.