Дядя самых честных правил 10

Франкфурт-на-Одере, холм Мюльберг, атаки пруссаков — и молоденький прапорщик, держащий магический щит над орудием, несмотря на ранение.

— Саблин?

— Так точно, ваше сиятельство!

Меня и раньше мало волновали сословные условности, а встретив старого боевого товарища, я тем более на них наплевал и обнял Саблина. После того боя прапорщика увезли в госпиталь, и я потерял его из виду.

— Всё, как вы сказали тогда, Константин Платонович. Жив, дети растут, только до полковника не успел дослужиться.

— Успеешь ещё, какие твои годы!

Саблин тактично не стал спрашивать о моём неожиданном появлении, откуда я прибыл и почему щеголяю в восточном наряде.

Он отвёз нас в единственную приличную гостиницу и буквально выбил для нас номера у хозяина.

— Война, — пояснил он, — а через нас идут эшелоны для армии в Крыму. Так много офицеров, что даже в частных домах останавливаются.

— Эшелоны?

— По эфирной дороге. В прошлом году здесь станцию построили, теперь всё снабжение и пополнение через нас.

Я привёл себя в порядок, и мы пообедали с Саблиным, вспоминая войну с пруссаками.

Не дожидаясь моей просьбы, он сам предложил помочь мне."

"— Пассажирские поезда от нас не ходят. Зато эшелоны, которые здесь разгрузились, идут обратно почти пустыми. А вы, хоть и в отставке, всё равно военный, так что легко сможете доехать до Воронежа. Я договорюсь с начальником станции, чтобы вам выделили вагон.

Отказываться я не стал. За четыре дня, пока ждали подходящий поезд, мы успели пошить одежду для всех у местного портного.

Получилось несколько посредственно — «мастер» привык кроить военные мундиры для младших офицеров, да и ткани здесь имелись только плохонькие. Но лучше уж так, чем привлекать к себе внимание восточной одеждой.

В путешествие по эфирной дороге мы отправились в генеральском вагоне, с комфортом и роскошью. Пока Васька грузил багаж, я стоял на платформе и наблюдал за эфирными поездами, парящими над землёй. И никак не мог отделаться от изумления. Неужели это моих рук дело? В памяти прекрасно сохранились моменты, как я придумывал всё это, как ставил опыты и наблюдал за первым полётом миниатюрного локомотива.

По моим внутренним часам прошло не так много времени, а тут эфирный путь протянулся почти до самого Чёрного моря. Становилось откровенно жаль десятка лет, бессовестно сожранных пирамидой. Жаль, что не удалось увидеть, как эфирная дорога строилась и становилась на крыло. А ведь есть ещё моё княжество, где тоже наверняка произошло много всего.