Чёрная сова

— Нас с тобой просто затащили в постель, — примирительно заключил Репей. — А если ты вернулся, женился — воспитывай детей!

— Ладно тебе лечить-то, — огрызнулся Андрей. — У самого душа болит, как вспомню — трясёт...

— Большие пацаны?

— Егору двенадцать. Никите десять..."

"— Самый сложный возраст! А ты их бросил.

Вот он всегда был такой ядовито-жёсткий и наглый, когда хотел кого-либо унизить.

— Никого я не бросил, — Терехов и впрямь ощутил предательское чувство виноватости и желание оправдаться. — Закончу работу, будут со мной.

Репей метнул полковша воды на каменку, тупо последил, как расходится жар.

— Дай-ка ещё разок гляну, — и потянулся к бумажнику. — Егор в каком месяце родился?

— Не дам! — Терехов спрятал бумажник. — А родился в сентябре, как положено...

Жора не настаивал, но выглядел как-то непривычно рассеянным и настороженным одновременно.

— Чёрт возьми! Жил и не знал, что так всё обернётся... Махнуться паспортами — и другая судьба! Они в Новосибе живут?

— Закатай губёшку, Репей! Поезд ушёл.

Тот взял распаренный веник.

— Значит, так...

Сделать окончательное заключение ему не дал стук в дверь, и сразу же на пороге парной очутился старлей, его заместитель.

— Допросили задержанного, товарищ капитан!

— Ну? Докладывай, это свой, — кивнул на Терехова.

— Документов нет, но его сержант Рубежов опознал, — сообщил заместитель. — Владимир Зырянский, родом из Зыряновска, гражданин Казахстана. Местное погоняло — Зырян, Вова Чёрный и Опер. Когда-то опером в милиции работал.

— Не помню такого.

— Да у него ещё отец — крупный ментовский начальник в Казахстане.

— Костоправ, что ли?

— Костоправ! Все они здесь костоправы... В прошлом году только дважды задерживали за незаконный переход. По оперативным данным, нынче у него пятая или шестая ходка...

— И что — отпускали? — возмущённо спросил Жора.

— Ваша установка была: казахов выпроваживать без протокола. Только личность установить. Наряд устанавливал, докладные имеются.

Репьёв покосился на однокашника, хотел что-то сказать гневное, однако спросил лишь грубовато:

— Зачем костоправ к нам опять прётся?

— Да вы же знаете, он с тараканами, товарищ капитан, — охотно сообщил старлей.

— Погоди, так у него сколько теперь жён?

— Вроде, три основных. Остальные — любовницы.