Безбашенная

— Во-вторых… Вы же ничего криминального не сделали?

Не хочу я чтобы они ввязывались во что-то эдакое! Все трое чисты перед законом и очень дорожат своей репутацией. В конце концов, все произошедшее мой косяк. Я могла бы быть и поаккуратнее. И провоцировала я тоже сама.

— Олег! — рявкаю я.

— Пока не сделали.

— А что сделали? — вытаскиваю я из его пачки сигарету, уходя к окну.

— Мы её удалили из всех перспективных вариантов развития ее жизни.

— Как?"

"— Мы с Алексеем дали ей выбор. Или мы затеваем судебные разбирательства по изнасилованию несовершеннолетней, где она идет как соучастница и надолго присаживается в места не столь отдаленные… Демченко обещал ей надавить на следственные органы в максимально жесткой подачи степени ее вины в произошедшем.

Или она подписывает документы по долговым обязательствам на очень крупную сумму в валюте перед «Эдельвейсом». И этот документ я не пускаю в ход, если я больше нигде никогда ее не увижу. Даже случайно. Даже если очень хорошо поищу. Ни в России, ни в Европе, ни в Азии, ни в Штатах. Медиа-пространство у нас одно… Никакой публичной жизни, никакой медиа-жизни, никаких освещаемых тусовок и крупных городов. И никто из ее бывшего окружения, включая остальных моделей, не должен знать куда она исчезла и почему. Пусть это будет уроком для сочувствующих ее горю дам. Потому что, если я ее увижу или услышу про неё, на меня вдруг накатит, что я недостаточно жестко обошелся с человеком, решившим напакостить мне таким ублюдским способом… То эти бумаги дойдут до суда и она никогда не расплатится с нашей фирмой, не купит никогда ни машину, ни квартиру, не выедет за границу. Короче, она выбрала второй вариант. Мы пригласили нотариуса… и всё.

— Ты оформил долг на фирму?

— Конечно. Воевать с человеком просто, его можно убрать. А долг фирме платить все равно придется. Право собственности и долговые обязательства передаются новому хозяину.

— Жестко. Но справедливо.

— Спасибо, что не пытаешься впадать во всепрощение. Я бы разочаровался.

— Не дождешься, — подмигиваю ему я.

Разворачиваюсь на выход.

А нет, подождите-ка, стоп!!

Вдруг и другая сторона вопроса всплывает очень явственно.

— Олег… — разворачиваюсь я. — Ты же не затеял личную войну с Шубиным?

— Личной я пока не вывезу, — опускает он взгляд.

— Я прошу тебя отпустить эту ситуацию, — начинаю нервничать я. — Достаточно вмешательства папы Крис и его обещаний, окей?

— Я сам буду решать, чего мне достаточно, — сжимает он губы.