Злодейка поневоле

Господин нахмурился и, смерив Алису пытливым взглядом, мягко, по-кошачьи, приблизился.

– Ого, да ты, похоже, ревнуешь? – прошептал он: по коже Алисы побежали мурашки, гонор испарился. Клод приподнял её за подбородок и холодно проговорил: – Не волнуйся, меня не интересуют простолюдинки.

Алиса с замиранием сердца посмотрела в его голубые глаза, отчётливо понимая, что господин считает простолюдинкой и её… Но сердце всё равно отчаянно забилось о рёбра, в животе затрепетали бабочки, а ладони вспотели.

– Ты жесток…

Клод провёл большим пальцем по линии её подбородка и, почти коснувшись приоткрытых губ, замер. Алиса, подавив желание податься вперёд, чтобы прикосновение состоялось, задрожала всем телом. Клод опять играет с ней? Скривилась:

– Помнишь моё признание?

Клод самодовольно улыбнулся и, прикоснувшись-таки пальцем к её губам, нежно провёл по ним. Прошептал:

– Помню.

Алиса, с трудом подавив трепет, охвативший её, заносчиво вздёрнула подбородок и спокойно переспросила:

– Знаешь же, кого я люблю? – Господин снова улыбнулся, явно наслаждаясь ситуацией и собой, неотразимым.

Клод вздрогнул, Алиса невольно засмеялась и, хлопнув его по плечу, громко добавила:"

"– Разумеется, я понимаю, что госпожу, как и тебя, не интересуют простолюдины, но меня это полностью устраивает.

Глядя на его мрачную физиономию, наслаждалась маленькой местью. А нечего было за шиворот таскать, как щенка нашкодившего! И по губам пальцем водить… Ох, от одного воспоминания бабочки в животе! Всё же понимая, что нажала на больную точку, Алиса немного нервничала.

– Кстати, – медленно проговорил Клод. Он порывисто прижал Алису своим телом к бортику колодца. Она охнула: сердце, пропустив несколько ударов, забилось, казалось, в ушах. Господин склонился к ней так близко, что их носы соприкоснулись.