Злодейка поневоле

Покрутив в руках рванные грязные вонючие тряпки, невольно поморщилась: надевать это совершенно не хотелось, но выбора не было. Вздохнув, только взялась за полотенце, чтобы снять его с себя, как дверь со скрипом отворилась. Вздрогнув, стремительно присела, прячась, но увидела Клода и выдохнула:

– Опять ты!

– Ага, – хмыкнул Светлый господин. – Как всегда, нарушаю все границы и даже подсматриваю!

Он опустил глаза и выразительно приподнял брови: Алисе показалось, что он смотрит на её нестянутую бинтом грудь.

– Мне нужно одеться.

– Это точно, – ответил Клод.

Он решительно вошёл в комнату и тщательно прикрыл за собой дверь, Алиса вздрогнула и, вскочив, отступила к стене, у которой оставила гитару. Как бы ни нравился ей Светлый господин, она выполнит обещание и, если он полезет к ней, разобьёт гитару о его голову! Правда, она обещала разбить голову… В то же время Алиса надеялась, что старенький инструмент не причинит Клоду большого вреда.

А Светлый господин деловито подошёл к лавке, на которой валялась одежда Пола и, подняв рубашку двумя пальцами, демонстративно принюхался, да тут же скорчился.

– Ты это собиралась надеть? – фыркнул он.

– Словно у меня есть выбор, – буркнула Алиса и ехидно усмехнулась: – А вообще-то есть! Давай меняться!

Клод с интересом приподнял брови:

– Хитрый ход, чтобы увидеть меня обнажённым? Не проще ли попросить меня раздеться?

Вспомнив сцену на берегу реки, Алиса покраснела так, что едва не задохнулась от накрывшего жара.

– Божечки! Да было бы на что смотреть!

Клод нахмурился:

– Что ты этим хочешь сказать?"

"– Ты видел, как меня селянки глазами поедали? – ехидно спросила Алиса. – Готовы были слопать вместе с гитарой! А тебя, бедненького, даже мимолётным взглядом не удостоили. Потому-то ты и кричал, что простолюдинки тебя не интересуют… Вот только ты их сам не привлекаешь!

Клод стремительно двинулся к ней, и Алиса завела руку за спину, нашаривая гриф гитары.

– Простые девушки не будут смотреть на благородного господина, – назидательно проговорил он. – Это не только глупо, но ещё и опасно.