Жестокие игры в любовь

А за то, что ты всё-таки оказался подонком…

Он даже не попытался отклониться, когда она взмахнула ладонью. Пощёчина прозвучала хлёстко и неожиданно громко. Кто-то ахнул, но сам Колесников молчал. Мика развернулась, подхватила сумку и выбежала из класса.

33

За неделю до последних событий

Женьке было всё равно пойти или не пойти на обществознание. Совершенно не критично. Впереди маячили выходные — успеет ещё и отдохнуть, и расслабиться. Но народ негодовал так, словно им навесили не один, а пять уроков сверху.

Только она не разделяла стихийный бунт. Но кроме него никто, похоже, этого не замечал. Собственно, он и сам старался на неё лишний раз не смотреть, не обращать внимания. Отгонял мысли, которые упрямо возвращались к ней, стоило только забыться. Он забивал голову чем угодно, лишь бы не рефлексировать. Да он даже перестал звать её по имени. Ни вслух, ни в уме. Только безликое «она» — чтобы скорее выкинуть эту дурь из головы.

А сначала её имя казалось песней необыкновенной. Микаэла… Ему нравилось повторять его, слегка растягивая гласную э. Ну это когда один был, конечно. А обращался к ней, разумеется, как все — просто Мика.

Но всё это было раньше, до того, как она послала его, до того дурацкого поцелуя, который она отёрла с такой брезгливостью, будто он весь в лишаях и струпьях. Вот тогда как отрезало: ни Мики, ни Микаэлы, к чёрту!

Но даже потом, против воли, он не то что поглядывал, просто держал её в поле зрения.

"Всё-таки договорились сбежать. И сразу все подхватились, не мешкая, дружно помчали вниз, в гардероб. Он тоже спустился.

— Онегин! Женька! — окликнули его. — Давай быстрее! Собираемся в Бургер Кинге.

— Идите, я позже подтянусь, — пообещал. Весело рассмеялся над кривлянием Жоржика, улыбнулся остальным, мол, приду-приду.

Сам устроился на подоконнике в вестибюле, просидел до самого звонка. Вполуха слушал кокетливый трёп девчонок из десятого, которые примостились рядом, и даже им отвечал, но при этом следил за всеми подходами к гардеробу.

Она не спустилась. Может, конечно, забрела куда-нибудь, но чутьё подсказывало — нет. Наплевав на всех, она отправилась на урок. И чем это ей отольётся — предугадать было нетрудно.

— Ладно, девочки, мне пора. — Он плавно соскользнул с подоконника. Улыбнулся на прощанье десятиклассницам, не замечая их досады. — Целоваться не будем.