Завещание сына

– Глотнешь?

Обернувшись на голос, Глеб увидел плешивого мужичка в долгополом пальто и шлепанцах на босу ногу. В руках щедрый любитель Бахуса держал бутылку «Гжелки».

– Я за рулем, отец, – мягко отказался сыщик.

– Одному пить маятно, – признался алкаш.

– Садись, в выпивке я компанию тебе не составлю, а поговорить можем.

– Без кайфа что за разговор…

– Сам покайфуешь, – улыбнулся Михеев.

– Ты, парень, того… Без понятия. Русский человек не любит веселья в одиночку. Ему в радость поделиться.

– Ну извини, отец. Мне рулить…

Но мужичок все же присел рядом.

– Гляжу я на вас, молодых, и понять не могу, что вы за люди…

– Молодые разные, как и вы.

– Может, и разные, но все без нутра. Я, к слову, в войну родился. Вот в этом доме. В коммуналке. Отца немец застрелил. Мать одна нас троих тянула. Все время во дворе пропадал. И девок щупали, и дрались. Но по совести, до первой крови. Я тебе, парень, скажу: кто лежачего бы при нас ударил, тому в нашем дворе не жить. А мы ой какие бедовые были. И подворовывали, и портвишок в подъезде попивали.

– Выходит, ты, отец, всю жизнь в этом доме прожил? – Михеев дал мужичку выговориться и решил перейти к делу.

– С пеленок. Мы автозаводские, и этим званием гордились. У нас рабочий район, настоящий. Работяги селились грамотные. Их сам товарищ Сталин примечал. Дома для них строил. Ордена, уважение… Мой сосед дядя Леша первым «Победу» купил. Он сменным мастером работал.

– Я и теперь, вижу, у вас машинки дорогие имеются. Вон какой красавец стоит. – И Михеев кивнул в сторону джипа.

– Это Федькин. Уж не знаю, где Пенек деньги на такую достал. Парень неплохой, закладчик, только девок портил много.

– Не могу. За рулем…

– Ну как знаешь, а я глотну. – И ветеран сталинского дома присосался к «Гжелке».

– Без денег такую машину не купишь. Она и не новая десятки тысяч стоит. Не рублей, долларов, – направлял Глеб разговор в нужное русло.

– Я в чужой карман не заглядываю. Подфартило парню. Пенек и прибарахлился, и кралю завел, словно с картинки. Видать, легла карта в масть.