Завещание сына

В половине восьмого по очереди хлопали двери на их лестничной площадке. Это соседская детвора спешила в школу. Особенно громыхала второклассница Катя, ее решительный характер ясно выказывал себя как раз в момент выхода из квартиры. Светлело за окнами в начале девятого… Но в воскресенье привычные звуки отсутствовали, и определить время по ним Михеев не мог.

– Почему не спишь? – Люба приподнялась и с тревогой потрогала лоб мужа. – Не заболел?

– Нет. А ты чего проснулась? – Михеев обнял жену и погладил ее по волосам.

 – Спи. Еще рано.

Люба вздохнула, забросила ножку ему на бедро и затихла. В другое время молодой супруг непременно воспользовался бы подобным моментом. Маленький Фоня сосредоточенно посапывал в своей кроватке – лучшего времени для любовных игр не сыщешь. Но сейчас в голове Михеева вертелись мысли вовсе не лирического характера. Он полежал еще немного, с сожалением снял с себя ножку жены и тихо, чтобы ее не будить, поднялся.

Вчера он отыскал исчезнувшего из приавтовок-зальной гостиницы земляка.

Коробейник из Вологды неделю пил мертвую на юбилее своего московского родственника и напрочь забыл про заваленный товаром номер в отеле. Связав мертвецки пьяного постояльца с хозяйкой гостиницы по телефону, Глеб посчитал свою миссию законченной и мог сегодня приступить к новому делу. Ерожин просил покрутиться возле дома директора страховой компании «Забота». Сыскное бюро, где Михеев теперь сам служил директором, набрало почти на сто тысяч авансов от клиентов этой компании. Начинающий руководитель такого крупного расследования никогда не вел и сильно беспокоился за результат. Именно это беспокойство лишало молодого супруга сна и лирического настроя.

В носках проследовав на кухню, Глеб вскипятил чайник, выдул пять стаканов сладкого чая с бутербродами, осторожно натянул куртку, все же зацепив рукой лампочку под потолком, и вышел из квартиры. Для спуска он лифтом не пользовался. При своем росте таежный следопыт преодолевал лестничный пролет, перешагивая через три ступени.

Рост имел положительные моменты, имел и отрицательные. В «Жигулях» великан складывался вдвое. Откатывать водительское сиденье приходилось до упора назад. При этом ноги умещались с трудом, а коленки торчали чуть ли не выше руля.

Заведя двигатель и выждав, пока он прогреется, Глеб задним ходом выполз с места парковки. По выходным автолюбители не торопились разбирать своих стальных коней, и машины почковались плотно. Зато на улице благодать.