Завещание сына

Что нового по квартире убитого?

– Только что был у Медведенко. Вот заключение экспертов.

Волков выложил экспертизу криминалистов, напечатанную на нескольких листах. Ерожин поморщился:

– Давай суть.

– По заключению, парень имел в ночь перед убийством связь с женщиной. В его постели обнаружены ее волосы и следы губной помады на подушке. Пальчики на кухне с тарелок и вилок стерты. Есть старые отпечатки, ни один из них по нашей картотеке не проходит.

– Понятно. Маслову продолжать наблюдение за Сенаторшей и крутить шариками.

– Есть продолжать и крутить. – Капитан повеселел.

– Вязова я у вас заберу на дело Крапивникова. Это дельце принимает очень любопытный оборот. Все, кроме Вязова, свободны.

Отпустив сотрудников, подполковник встал и прошелся по кабинету.

– Мне нужно, чтобы ты, Дима, прокатился по пяти адресам. – И он протянул капитану список. – Все это дачи. На двух из них, я точно знаю, работает прислуга. Уверен, что и на остальных трех тоже. Найди этих людей и выясни все об их хозяевах. Кто они? Как расплачиваются? Каким образом поддерживают связь с работниками? По чьей наводке получили эту работу? Если через знакомых, выяви всю цепочку.

– Можно выполнять?

– Можно. Имена двоих из прислуги я тебе написал. В Переделкино работает Тоня. Обитает это существо где-то неподалеку. А в Лесном городке – Гриша, мужичок с одним глазом, тоже местный. Имей в виду, что охрана соседей виллы в Лесном городке крутая и выскакивает на улицу с автоматами.

– Вечером доложу результаты, – пообещал капитан.

– Если буду на месте.

Оставшись в одиночестве, Петр Григорьевич с тоской посмотрел на чайник, затем на фетровую шляпу, из-под которой комично торчало ухо кота-копилки, и подумал, что неплохо было бы заварить крепкого чаю, как это делал его предшественник полковник Бобров. Но, вздохнув, от идеи отказался, поскольку вовсе был лишен тяги к кулинарно-хозяйственной деятельности и даже кипячение и заварку чая воспринимал как тягостный труд.

Шмаков сидел, обложенный бумагами. Очки смешно съехали на кончика носа полковника и, казалось, вот-вот упадут.