Завещание сына

– Папаша у него адвокат. Их многие знали, – охотно сообщала женщина.

– У Гены с вашей дочерью случайно не приключилось школьного романа? – развивал успех Волков.

– Нет, Гена вращался в высоком кругу и зазнобы у его не чета моей Машке. Но все соплячки, знавшие красавчика, в его влюблялися. Кажется, и моя Машка по ем вздыхала. Но потом у ей появились другие ухажеры.

Волков поблагодарил и попытался закруглиться. Он выяснил, что хотел. Но Татьяну Ивановну остановить было не так просто:

– Я была довольна, что у Машки с им не сладилось.

– Какой истории? – сделал стойку майор.

– Как же, об ем вся Пермь судачила. Гена на папенькиной машине в старичка пенсионера Макеева въехал. Отцовские связи помогли. Они откупилися, и Гена с папашей дали деру. Всем семейством укатили.

– Как въехал? Куда укатили?

– «БМВой» въехал. Макеев в инвалидном «Запорожце» пересекал, а Гена – на красный свет ему «БМВой» в бок.

– Когда это произошло?

– Точно не скажу. Память бабья слабая. Давно. Лет пять-шесть тому… Ой, у меня, кажется, пирог сгорел.

Беда на пермской кухне помогла майору попрощаться с разговорчивой женщиной. Волков положил трубку и пружинистой походкой направился в кабинет начальника.

Дмитрий Захарович Рогач в шикарном замшевом пальто и сияющих лаком штиблетах смотрелся в вестибюле Управления куда солиднее, чем в сумрачной вилле Лесного городка.

– А где остальные? – строго поинтересовался подполковник и зачем-то посмотрел на часы.

– Я, бля, вовремя. В девять, как договорились, – заволновался бородач и тоже посмотрел на часы.

– Где остальные? – стальным тоном повторил Ерожин.

– Сукой буду, до часу ночи по твоим телефонам наяривал, ни одна, бля, падла трубку не сняла.

Петр Григорьевич протянул в окошечко бюро пропусков паспорт Рогача и, получив бумажку, повел его к себе в кабинет.

– Садись, сейчас проверим.

Ерожин проследил, как посетитель грузно опустился в кресло напротив, уселся за стол и, вынув из ящика телефонный список, набрал номер осторожного господина из Баковки. Номер не отвечал. Не ответил и «умирающий» из Апрелевки. Когда и философ-мусорщик из Внукова не подошел к телефону, Ерожин пожалел, что сам вчера не объехал все адреса.

– Ну, убедился, подполковник. Говорил же, нет их. Я если обещаю, всегда делаю.