Завещание сына

Подполковник сразу понял, что перед ним прислуга. Женщина в закатанной юбке мыла пол между дверями.

– Хозяина нет, – ответила она, пряча мокрые руки за спину.

– А Николай Иванович скоро вернется? – спросил Ерожин и замер. Он процентов на двадцать верил, что нашел Грыжина. Остальные восемьдесят зависели от ответа женщины. Она стояла и о чем-то раздумывала. – Вы меня поняли? – выразил нетерпение посетитель.

– Поняла. Только не знаю, что сказать. Оно мне не докладывают.

– Кто «оне»? – переспросил Ерожин. Но он уже не сомневался, что у цели.

– Вы же Николая Ивановича спрашивали? – удивилась прислуга.

– Да. Разрешите, я его подожду?

– Ждите, но я еще пол недомыла.

– Хорошо. Не буду мешать, погуляю. Если не встречу вашего хозяина, зайду позже. Я должен его дождаться.

Женщина кивнула и попятилась в дом. Петр Григорьевич много слышал о Переделкине, но впервые имел возможность прогуляться по его улочкам. Он медленно побрел по узкому шоссе, с интересом разглядывая дачи писателей. Это были старые, потемневшие от времени строения с застекленными террасами и балкончиками.

Огромные, поросшие вековыми елями участки никто не культивировал. Трава и кусты росли сами по себе. От этого естественного запущения было немного грустно. Но Ерожину показалось, что чувствует он себя тут гораздо уютнее, чем возле коттеджей новых русских. Он пытался понять почему. По логике, богатые новостройки должны радовать глаз, а они глаз раздражали. Так и не разобравшись в природе своих чувств, он свернул на боковую улочку, прошагал ее до конца и повернул назад. На старых участках встречались и новые дачи. Но они тоже не возмущали глаз подполковника. Он остановился возле одной из таких и понял, в чем дело. В Переделкине не строили показухи. Никто не тыкал прохожего своим богатством, не пытался удивить. Дачи жили так же естественно, как росли деревья. Подполковник улыбнулся своему открытию и зашагал к вилле, где обитал Николай Грыжин.

Тот не вернулся. Женщина неопределенного возраста пропустила Ерожина в дом, они познакомились.

Прислугу звали Тоней. Она уже закончила уборку и протянула гостю руку:

– Вы ждите, а мне пора.

– Николаю Ивановичу никто не звонил?

– Звонили. Я сказала, что оне гуляют и что к ним друг приехал.

Лицо Ерожина перекосилось:

– Идиот!

– Я что-нибудь не так сделала?

– Нет, это я о себе.

– Можете, пока оне гуляют, телевизор посмотреть. Тут программ тьма.

– Спасибо, Тонечка. До свидания.

– До свидания, Петр Григорьич. Не беспокойтесь, оне скоро будут.