Завещание сына

 – Туда мертвеца под руки приведи, скажи, что живой, им до лампочки… Я подумал, что их сделал, а, оказывается, сделали меня… Постой, я же в страховку пятьдесят штук баксов слил. Ты, бля, понимаешь, какие бабки?

– Понимаю.

– Помоги назад вернуть? Назови процент и помоги, – глаза у Рогача загорелись, и он напряженно ждал ответа.

– Если страховая компания в афере не замешана, плакали твои денежки. Ты же сам справку принес, что здоров. Что, скажешь, будто был при смерти? Тут тюрягой пахнет. На три года лечиться поедешь, – обрадовал Ерожин.

– А если они заодно?

– Тогда другое дело. Но я такими вещами заниматься не могу. Обратись в мое бывшее частное бюро. Там директором Глеб Михеев. Думаю, он тебе поможет.

– Давай адрес, – потребовал Рогач. Ерожин вырулил на Минское шоссе, остановился, записал Дмитрию координаты сыскного бюро и протянул руку:

– До завтра, покойничек. И чтоб со всей честной компанией мертвецов. Понял?

Рогач кивнул, вышел из машины и, выскочив на проезжую часть, вытянул руку. Через секунду он уже садился в синюю «восьмерку».

"Чтобы попасть в Переделкино, подполковнику пришлось десять минут гнать по Минке назад к Москве. Узкое шоссе вело к писательскому поселку через Баковку. «Раз еду мимо, стоит заглянуть к молчуну», – решил подполковник. Обитель неразговорчивого «смертника» находилась рядом с трассой. Строение из красного кирпича сияло белой жестью крыши. И здесь новодел, отметил подполковник. Калитка замка не имела, и Ерожин осторожно ступил на участок. Окна двухэтажной виллы наглухо закрывали плотные шторы.

– Зря стараешься, милок. – Подполковник оглянулся и увидел сгорбленную бабульку.

– Что ты сказала, бабушка?

– Нету там никого. Постоялец час назад укатил, – пояснила старушка.

– А ты откуда знаешь?

– Живу супротив, вот и знаю, – ответила согбенная соседка и заковыляла прочь. Опоздал, догадался Ерожин и направился к машине.

Писательский поселок от Баковки отделял реденький лесок.