Завещание

Не прерывая сладкую муку поцелуев, мужчина провел рукой по ноге жены, потом по внутренней ее стороне, ближе и ближе к сосредоточию женственности и в какой-то момент его рука накрыла собой поросший шелковистыми волосками холмик. Деми резко выдохнула и застонала в губы мужа, которыми он накрыл ее рот. Его рука нежно гладила и прижимала сокровенное и от каждого ее движения внутри закручивалось спиралью удовольствие. Деми не знала, сколько прошло времени, но ей казалось — и вечность и один миг и что слаще и лучше уже просто не может быть.

Но тут Тамиль ее еще раз потряс.

— Верь мне и ничего не бойся, — прошептал он и одним гибким движением очутился возле ее ног. Мягко, но решительно развел их и лег между ними, без остановки целуя и гладя. Постепенно поцелуи поднимались выше и перескочили на животик, а руки обхватили талию и крепко прижали укромное местечко Деми к груди мужа. Странно, но от этого внизу разлилась очередная волна тепла и захотелось прижаться сильнее, но Тамиль неожиданно отстранился и девушка неосознанно потянулась за ним и громко вскрикнула, когда ощутила его губы… там… и попыталась сесть.

— Ш-ш-ш… Тихо, милая, я не делаю ничего плохого. Тебе неприятно?

— Нет, мне хорошо, но ты… так нельзя.

— Почему? Я люблю тебя. Всю — от кончиков восхитительных волос до розовых пяточек. Пожалуйста, позволь мне доставить тебе наслаждение, сделай меня счастливым! — он принялся целовать и посасывать грудь девушки, одновременно гладя и нажимая на шелковый холмик.

Деми не в силах сдерживаться, застонала и откинулась назад и уже не возражала, когда губы и язык мужа вернулись к ее лепесткам. Что он делал с ней! Деми казалось, что она просто умрет сейчас, не выдержав столько удовольствия, но Тамиль продолжал ласкать и сладкая пытка сводила с ума. В какой-то момент муж скользнул вверх, оперся на локти, что бы не придавить девушку и снова почтил вниманием грудь Деми, заметив, что острее всего она реагирует, когда он чуть прикусывает и немного посасывает ее соски. Жена инстинктивно подавалась к телу мужа, прижималась всхлипывала, гладила его и умирала от огня, разливавшегося внизу живота и в сокровенном местечке и когда почувствовала что-то горячее и твердое, что уперлось прямо в складочки, не испугалась, а наоборот, прижалась и стала ерзать. Тамиль еле сдержался и прошептав между поцелуями:

— Да ты у меня горячая девочка! — направил рукой и осторожно вошел, внимательно следя за реакцией девушки.