За тобой

— Так я об этом и говорю.

— Ладно! Твоя взяла. И брось ты уже эту посуду! Я ее сама помою. Меня, знаешь ли, с детства приучали к труду.

— Да ты что? — притворно восхитился Давид и уже гораздо с большей серьёзностью поинтересовался: — А если по чесноку — тебя мать заслала?

— В первую очередь интерес. Мать — во вторую. Я, кстати, ничего ей рассказывать не буду. Не беспокойся.

— Хреновый из тебя шпион. Слушай, а чего она вообще обо мне вспомнила?

Лилька пожала плечами:

— Увидела, вот и любопытство заело.

— М-да? — Давид почесал отросшую за день щетину и сам себе вслух ответил: — Нет. Тут другое. Она пришла уже неспроста."

"Будто не решаясь ему что-то сказать, дочь выключила кран, взяла полотенце и принялась натирать чашку, которая бы и без этого прекрасно высохла. Давид с удивлением за ней наблюдал, хотя ещё полминуты назад планировал уже пойти к себе. Эмоции выматывали даже больше физических нагрузок, а он сегодня испытал, кажется, весь их спектр.

— Ну, говори уже, что мнёшься?

Лилька недовольно на него зыркнула, отбросила полотенце, а мокрые руки вытерла о себя.

— Мне кажется, что мама болеет. Или болела.

— С чего ты это взяла?

— Чем-то нехорошим. У неё волосы выпали, ты не заметил?

— Стрижка короче стала, это да, — теперь пришёл черёд Давида хмуриться. Мог ли он не заметить, что с Любкой что-то не так? Ещё бы. У него тогда мысли вокруг другой женщины крутились.

— Ну вот. И ещё, мне кажется, неспроста она Ритку на зарубежную стажировку отправила. Когда та чуть из универа не вылетела, мама так разозлилась, что поклялась — никаких заграниц ей не видать. А потом как-то очень быстро переобулась.

— Ой, как будто ты Ритку не знаешь, она ж не успокоится, пока своего не добьётся.

— Нет-нет, мама была непреклонна. А еще я у неё видела распечатки с какими-то анализами.

— И что в них было? — насторожился Давид.

— Пап, я ж не врач, как ты. Откуда мне знать?

— Сфотографировать не догадалась?

— Не-а. Вот чёрт! Ну не дура ли? — от досады Лилька даже ногой притопнула.

— Ладно. Разберёмся.

— Только ты ей не говори, что это я тебя взбаламутила!

— Не скажу. Ну, всё, давай уже расходиться. Мне надо хорошенько подумать…

Глава 11

Уснуть после такого было совершенно невозможно. Бэллу тревожил каждый шорох, каждый доносящийся из приоткрытой форточки звук.