Тринадцатый XII

— Тот самый, что князь Голицын рыл для первородного регата? — уточнил я.

Тот тоннель не был чётко прямым, а огибал коммуникации, так что мы могли найти ближайшую точку соприкосновения.

— Да, он.

— Укажи самое узкое место.

Саша материализовался у стены.

— Вот здесь.

Я снова положил старика на пол. А вот теперь оставалось самое сложное. Я же не маг земли, чтобы прорыть триста метров под землёй. Придётся выжигать проход своей магией. Причём так, чтобы своды не обвалились.

Я сделал несколько глубоких вдохов. Наконечник копья ударился о стену, разбивая её.

Всепоглощающее облако проделало проход. А заклинание купола держало своды. И его было удерживать сложнее всего. Тонны земли давили на купол, и я чувствовал огромное напряжение, словно весь этот груз положили на мои собственные плечи."

"— Теперь идём. Быстро! — торопил я, поскольку не знал, насколько меня хватит.

Удерживать было сложно даже с подпиткой от копья.

Я нёс старика, а Диана выбежала вперёд.

— Фух! Вроде выбрались, — с облегчением выдохнула Диана.

И прямо за нашими спинами случился обвал. Я убрал купол, и временный тоннель сразу же завалило.

— Осталось понять, в какую сторону идти, — сказал я, осматривая неровные земляные стены с минимумом укреплений.

— Всё просто, копали же маги земли!

— И?

— Посмотри под ноги, остались борозды.

Я заставил шар опуститься к полу и увидел еле заметные полосы земли. Словно землю толкали в одном направлении.

— Нам туда, — определил я.

И мы выдвинулись к разрушенному зданию московской арены. Оттуда будет проще добраться до дома Голицыных.

Однако, когда мы уходили с арены после имперских соревнований, там всё завалило. Поэтому я отправил Зубастику мысленный приказ, чтобы расчистил завалы и встретил нас.

Шли мы несколько часов и порядком подустали. Пока в конце тоннеля не показалась знакомая морда, объятая синим пламенем.

— Зубастик! — обрадовалась Диана и побежала навстречу ему.

Да и у меня сразу проснулось второе дыхание.

— Что там впереди? — насторожился Анатолий Андреевич.

— Всего лишь мой питомец. Он и поможет нам подняться.

— Питомец невидимый? Мне это не нравится…

— А мне всё равно, что вам не нравится. Я первый в этом мире, кто научился приручать регатов. Так что если хотите выжить, придётся полетать.