Тринадцатый VIII (СИ)

Тем временем Свету, Женю и мою мать заковали в антимагические кандалы. Но я заранее просил их не сопротивляться.

Призраки показались вместе со своим оружием. Только вот среди Шолоховых были не только ментальные и видящие маги. Вперёд вышла женщина в красном платье, и с её рук мгновенно сорвались пламенные нити. Она выставила вперёд ладони, и в меня направился шквал огня!

Я обернулся спиной и прикрыл голову. Огнеупорная одежда выдержала, но шею она не прикрывала, как и руки. Но мне не привыкать к ожогам.

Хоть это и было чертовски больно. Жжение заставляло лицо кривиться, но я продолжал молча стоять на ногах.

Но всего секунду, пока шпага Макара не вошла в грудь женщины. Шквал огня прекратился, и она замертво упала.

А призраки окружили меня. Но под ногами по-прежнему горела пентаграмма.

Михаил Шолохов начал читать заклинание. Не знаю, какую душу он для меня припас, но времени оставалось мало!

— Макар! Режьте прутья!

Оружие призраков было особенным. За счёт того, что оно состояло сплошь из своей энергии, эти лезвия могли разрезать всё.

Менялся лишь расход маны, и сейчас я её не жалел!

Призраки стали резать антимагические прутья толщиной в палец, словно пилой для металла.

— Остановите их! — закричала Лиза."

"И произошло того, чего я ожидать не мог. Из стен стали просачиваться другие призраки. Проклятье!

— Скорее! — я поторопил подопечных.

— Стараемся, как можем! — ответил Макар и ускорился.

Прутья с трудом поддавались.

Конечно, они же магию отталкивают, а их сплошной энергией режут! Призракам приходилось несладко. Антимагия развеивала их оружия, и с каждым движением приходилось материализовывать лезвия снова.

К нам подплыли призраки дома Шолоховых. А Михаил продолжал читать заклинание.

У меня закружилась голова… Безумно захотелось спать, но я не позволял себе отключиться.

Нет! Я не могу уйти отсюда ни мёртвым, ни проигравшим собственную душу!

Половине призраков пришлось встать на оборону, потому что местные привидения стали материализоваться.

Только вот в битве мёртвых с мёртвыми не может быть ни победителей, и проигравших. Они лишь тянули время.

И вот два прута упали, и я выбрался из клетки. Голова тотчас прояснилась. И я, не скрывая злости, посмотрел на Лизу и усмехнулся:

— Станешь женой истинного императора, говоришь?

Елизавета попятилась назад, и её прикрыла толпа из гостей. Я почувствовал сильную ментальную атаку.